Книга Огонь, пепел и ветер, страница 156 – Северина Мар

Кир Аверин сделал едва заметный жест, и все железные шарики полетели обратно, в тех, кто их выпустил. Часть солдат попадали, истекая кровью. Другим снаряды попали в броню и они остались целы.

Елена призвала тени. Оставшиеся в живых андалурцы поняли, что их орудия бесполезны и бросились в атаку, выхватив привычные кинжалы. Завязалась драка. Двое колдунов, приученных к сражениям — Кир Аверин и Елена, уверенно бились против десятка вооруженных бойцов.

Агата прижалась к стене, прячась за их спинами и чувствуя, как ворочается спавшая в тугом лифе у нее за пазухой маленькая гадюка, которую она успела назвать Пипой.

Она увидела, как брат Сильвий, с ставшим совсем безумным лицом, скрылся за одной из дверей. Не думая, она бросилась за ним.

Служитель бежал, маяча впереди белым пятном. Агата неслась следом.

Они петляли по узким коридорам, пробегали сквозь комнаты, напоминавшие гостиные и столовые на «Лазурном рухе», на котором Агата когда-то добиралась в Альтору.

— Стойте! — кричала она. — Пожалуйста, остановитесь, нам надо подождать генерала и Елену!

Он, словно не слыша ее, мчался вперед.

Отворив очередную неприметную дверцу, брат Сильвий полез наверх по крутой узкой лестнице. Агата последовала за ним. Ей пришлось опустить глаза и смотреть под ноги, чтобы не наступить на длинные полы одеяний.

Она вскрикнула, когда, кто-то схватил ее за руки и потащил наверх. Подняв голову она с ужасом увидела наверху лестницы двух солдат. Еще двое держали под руки брата Сильвия. Служитель был без сознания. По его лбу стекала алой дорожкой кровь, но грудь мерно вздымалась. Он был жив.

— Пустите! — орала Агата, пока ее грубо тащили вперед по коридору.

Ее провели в просторную комнату с огромным окном, занимавшим целую стену и толкнули в спину, заставив упасть коленями на расписанный узорами ковер. Рядом рухнул брат Сильвий.

Агата сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, и тяжело дыша, оглядела комнату. Она напоминала роскошную гостиную с увешанными хрустальными подвесами светильниками, зелеными бархатными диванами и золочеными столиками на маленьких колесах.

На одном из диванов, утопая в подушках, сидел мальчик лет десяти — темноглазый, с округлым нежным лицом и черными волосами, разбавленными светлой прядью, падавшей на лоб.

Кроме него и, застывших у стен, солдат в комнате никого не было.

— Здравствуй, — неловко сказала Агата, продолжая сидеть на полу, но мальчик ей не ответил.

Вместо этого он уставился куда-то ей за спину, и его темные лисьи глаза, распахнулись, став, как у совенка.

Агата обернулась и едва ли не упала рядом с братом Сильвием, лишившись чувств.

В комнату зашла Мира.

Она была одета по андалурской моде, да еще и в мужскую одежду. Впрочем, это было похоже на нее.

Агата вспомнила, как на военном совете Кир Аверин сказал, что Мира жива. Тогда она даже не успела порадоваться, раздавленная новостями об отце. В ее голове носитель колец оставался темной неясной фигурой, которую они должны были одолеть.

Теперь увидев Миру живой и здоровой она испытала и облегчение, и странную тяжесть, вызванную тем, что им пришлось встретиться при таких обстоятельствах.

— Вижу, вы поймали девчонку и юнца, — сказала Мира. — Двух других можете убить без колебаний.

Ее голос показался странным, скрипящим, нечетким и не таким звонким, каким был всегда.