Книга Огонь, пепел и ветер, страница 158 – Северина Мар

— Зачем вы это делаете? — прошептала Агата. — У вас же все было. Дракон-император вас ценил, вы занимали высочайший пост на Лунном острове. Ради чего вы решили все разрушить и обрести на гибель его величество и целый город вместе с ним?

По лицу Миры пробежала судорога, словно тот, кто находился в ее теле, хотел придать ему определенное выражение, но не мог.

— По твоему, этого достаточно? Ты, укутанная в шелка, разбалованная, мерзкая девчонка, представить себе не можешь, через, что мне пришлось пройти, чтобы это получить. У меня все отняли, когда-то и это сделал он — дракон и те люди, которые его поддержали. По праву рождения, по титулу моей семьи, мне было положено гораздо большее, но мы все потеряли из-за него. Мне пришлось жить в грязи, и карабкаться наверх, вырывая с мясом ногти. Мне никогда не будет достаточно, мне всегда будет мало, до тех пор, пока он не будет сброшен с трона, а его место не займет поистине достойный править Империей!

— Но вы ведь говорили совсем другое, — прошептала Агата, чувствуя, как по щекам стекают слезы. — Вы же говорили, что он подобен старым божествам, и что вы жаждите его воцарения!

— Ха, а ты всегда веришь тому, что тебе говорят? Значит ты все же дура… Стоит любому мужчине поманить тебя пальцем, как ты бежишь за ним, как собачонка и принимаешь на веру все глупости, которые он тебе скажет! Ха, поистине жалкое зрелище!

Поднявшись с дивана, тело Миры заковыляло к окну.

— Погасите свет!

Подчинившись приказу, один из солдат, что-то нажал на стене и светильники потухли.

— Иди сюда! — позвал ее Фрол Зерион.

Агата продолжала плакать, прижимая руки к лицу. Где-то под ее платьем утешающе шевелилась Пипа.

— Подойди ко мне!

Ноги Агаты словно отнялись и она не могла сделать ни шагу. К ней подошел солдат и, грубо ухватив ее за локоть, подтащил к окну, где уже стоял Фрол Зерион.

— К чему все эти истерики? — недовольно проскрежетал он голосом Миры. — Разве мать не научила тебя вести себя, как подобает юной госпоже? Быть кроткой, милой и послушной, и скрывать свои мысли и чувства? Ах, да… ты же из челяди. Твой отец разбогател сбывая куриц во время восстания.

Агата шмыгнула носом. Она не знала, что было обиднее то, что ее назвали челядью, или ферналей — курицами.

— Смотри сюда! — Фрол Зерион схватил ее за волосы на затылке, заставляя поднять голову. — Гляди на свое божество! Видишь, он обречен.

Из окон гостиной, открывался вид на сражавшихся внизу драконов.

Чешуя Андроника Великого заметно потускнела и больше не горела подобно солнцу, его тело покрывали глубокие раны, сочащиеся черной кровью. Цицелия вгрызалась в его плоть, норовя ухватить за одну из голов. Он почти уже не извергал пламя. Его крылья мелко дрожали, но, несмотря на это, он продолжал биться с нею, не отступая назад и не пытаясь улететь.

Они разворотили пол города, и то, что не горело было затоплено.

— Видишь! Ему осталось немного, — злорадно прошептал Фрол Зерион. — Три дракона прародителя сражались пока луна полностью не сменилась. Они уничтожили целый полуостров, превратив его в Гиблые Земли. Это же ничтожество будет повержено за первую ночь! Даже жаль. Мне хотелось, как можно дольше наблюдать за его агонией. Как бы то ни было, скоро он умрет и из его крови и плоти образуется новый дракон — покладистый и подвластный воле людей, как тому и следует быть. Проклятие Севира Трехглазого, последнего истинного Капуцера, будет снято, а Визерия снова станет свободной!