Книга Сердце истинного вампира, страница 111 – Северина Мар

Катаржина прижала ладони к лицу, свернувшись калачиком на холодных каменных плитах. Да, именно так все и было. С самого начала она вела Якова на верную смерть, в то время как он защищал и спасал ее. Как она могла на что-либо жаловаться? Ей досталось по заслугам.

Послышался разносившийся эхом звук шагов. Отведя ладони от лица, Катаржина подняла глаза, хотя и без этого знала, кто к ней идет.

Мрак разрезал слепяще яркий свет фонарей. Разметав полы великолепного пальто из серой шерсти, подбитой изумрудным шелком, к ней приближался Хонза. Его каштановые волосы были гладко причесаны и разделены на прямой пробор. Ладони обтягивали кожаные перчатки. Он был одет с таким шиком, словно только что вышел из театра, где занимал императорскую ложу. Его бледное лицо было абсолютно безмятежным, а тонкие губы растягивала улыбка. Но по темному блеску в глазах, по тому, как, прорываясь из-под шлейфа дорогого одеколона, резко пахла его кожа, Катаржина понимала: он в ярости.

За ним следовала охрана – не меньше двух десятков вооруженных мужчин.

— Ну что, довольна, любовь моя? – поинтересовался Хонза.

Он опустился на корточки и, взяв ее за волосы, заставил поднять лицо. Его люди остались стоять на почтительном расстоянии. Было неясно, кого они боялись больше – Катаржину, способную в любой миг обернуться волком, или своего бешеного главаря.

— Довольна? – повторил Хонза. – Ты его упустила! Ты хоть понимаешь, сколько он стоит?! Отвечай!

Он рявкнул так, что от эха его голоса как будто дрогнули стены, а с потолка посыпались мелкие камни.

— Стоит? Ты что, собирался его продать? Каким, интересно, способом? – спросила Катаржина.

Она заговаривала ему зубы, пытаясь выиграть время. Мышцы судорожно сжимались, пытаясь запустить обращение, но ничего не получалось: потеря крови была слишком велика и сильно ослабила ее. Будь она простым человеком, то, скорее всего, не выжила бы после такого.

— А что еще, по-твоему, я должен был с ним сделать? Обращать меня в вампира он не хотел, помогать отказывался, зато на его органы нашлись покупатели. Кишки вампиров высоко ценятся, а истинный вампир – это и вовсе уникальный товар!

— Ты собирался пустить его на органы? Но разве Яков не взял под опеку тебя и всю твою шайку, когда вы были детьми? Ты совсем не испытываешь к нему благодарности?

— Благодарности? – переспросил Хонза, выплевывая слово будто ругательство. – За что я должен быть ему благодарен? За то, что он приручил, как бездомного щенка, заставил поверить себе, решить, что все по-настоящему, а потом просто бросил, оставив в одиночку разбираться со всем? Он предатель! Разве ты еще не поняла? Он всегда уходит, всегда бросает. И тебя он тоже бросил!

Катаржина вздрогнула. Слова Хонзы жалили, как удары хлыста.

Безмятежность стекла с его лица, как расплавившаяся восковая маска. Он весь покраснел и дышал тяжело, судорожно.

— Проклятье! – закричал он, вновь заставив содрогнуться стены. – Ты хоть понимаешь, какую сделку ты сорвала?! У меня был покупатель, готовый заплатить за его сердце баснословные деньги. Мало того, эта сделка обнулила бы все мои грехи, мне бы простили все преступления. Мне обещали дать земли, заводы, целые пароходства! Я стал бы шишкой в правительстве, а не это все! – Он выпрямился и обвел руками тонувший в темноте за светом фонарей зал.