Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 62 – Юлий Люцифер

— Значит?

— Он не для двери. Такие ключи открывают печатные шкатулки или закрытые строки. Иногда — скрытую полку, если она привязана к гербу.

— Где искать?

Я подумала о записке Аурики, о гербе Острожских, о договоре. О том, что первая жена Радомира могла писать моей матери и прятать ключ так, чтобы однажды он вернулся к женщине моего рода.

— В библиотеке, — сказала я.

— Почему не в архиве?

— Потому что архив проверяли. А библиотеку считают местом для чтения, не для хранения улик.

Витослав произнес:

— И потому что женщине проще оставить там шкатулку незаметно.

Я посмотрела на него.

— Именно.

Радомир забрал отчет, сложил в папку.

— Идем.

Он сказал это как приказ.

Потом остановился.

Посмотрел на меня.

— Если вы можете.

Я устала. Злилась. Рука болела, запястье тянуло, а после правды об отчете хотелось закрыться в комнате и не видеть никого из этого дома.

Но ключ на ладони был холодным.

И где-то в детском крыле Милада, возможно, впервые за долгое время спала без браслета.

— Могу, — ответила я.

Главная библиотека вечером казалась совсем другой.

Днем она была просторной и почти спокойной. Сейчас тени от полок лежали длинными полосами, красные лампы горели тише, а за окнами темнел двор. Слуги сюда не заходили. Витослав оставил двоих стражников у входа, сам проверил боковую дверь и только после этого кивнул.

— Чисто.

— В замке Веренских это слово каждый раз звучит как надежда, — сказала я.

— Скорее как временная оценка, — ответил он.

Радомир посмотрел на нас обоих.

— Полка?

Я подошла к разделу родовых договоров. Там стояли книги о браках Веренских с соседними домами, старые трактаты о печатях, несколько томов о крови и наследовании. Я уже читала здесь часть договора. Тогда не знала, что искать.

Теперь знала.

Не книгу Острожских.

След Аурики.

Женщина, которая боялась совета, не стала бы ставить шкатулку туда, где прямо написано нужное имя. Она выбрала бы место, где никто не станет искать женщину.

Я прошла вдоль полок и остановилась у раздела, посвященного первым княгиням Огненного Круга. Биографии, родовые линии, брачные союзы, воспитание наследников. На нижней полке стоял тяжелый том в алом переплете: «Матери пламени».

Название выглядело слишком официальным, почти украшением.

Я коснулась корешка.

Ключ в ладони стал теплее.

— Здесь.

Радомир подошел ближе.

— Уверены?

— Нет. Но ключ уверен.

Я потянула книгу.

Она не сдвинулась.

Потянула сильнее. Ничего.

Тогда я присела и рассмотрела нижний край полки. В дереве была тонкая выемка. Не скважина. Скорее место для головки ключа.

Я вставила герб Острожских в выемку.

Ключ повернулся сам.

Не в моей руке — вместе с полкой.

Раздался тихий щелчок.

Книга «Матери пламени» выдвинулась на два пальца. За ней открылась узкая ниша.

Внутри стояла шкатулка.

Небольшая, темного дерева, без украшений, если не считать тонкой серебряной линии по крышке. Радомир протянул руку, но остановился.

Посмотрел на меня.

— Вам открывать.

Я достала шкатулку. Она была легче, чем ожидалось. На крышке не было замка, только круглая печать с двумя переплетенными знаками.

Веренские.

Острожские.

Я приложила ключ.

Шкатулка открылась сразу.

Внутри лежали три вещи.

Небольшой серебряный круг с трещиной посредине. Лист пергамента, сложенный вчетверо. И тонкая золотая нить, свернутая кольцом.