Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 64 – Юлий Люцифер

Он посмотрел на меня.

— Я покажу это совету.

— Нет.

Витослав поднял голову.

Радомир тоже.

— Нет? — переспросил он.

— Если покажете сейчас, Лавр скажет, что письмо нашли вы, я, ваша новая жена из рода Острожских, в библиотеке, куда мы пришли без свидетелей совета. Он скажет, что я могла подделать текст, а вы поверили, потому что уже под влиянием моей крови.

— Он не посмеет.

— Посмеет. И скажет это очень мягко.

Радомир сжал челюсть.

— Тогда что предлагаете?

— Сначала подтвердить подлинность печати у Домны. Не при совете. С ее архивной записью. Потом сверить почерк с личными письмами Аурики, которые точно были у вас до смерти. Потом найти след отправки письма к моей матери или доказательство, что его перехватили.

Витослав смотрел на меня с уважением, которое пытался скрыть служебной неподвижностью.

— Правильно, — сказал он.

Радомир медленно кивнул.

— Хорошо.

Я сложила письмо обратно, но не убрала в шкатулку.

— Оно останется у меня.

— Нет.

Ответ был мгновенным.

И снова приказ.

Я подняла глаза.

— Радомир.

— Это письмо Аурики.

— Адресованное моей матери.

— Оно касается смерти моей жены.

— И моего рода, который вашей семье объявили опасным на основании лжи.

Он сделал шаг ближе.

— Я не оставлю единственное прямое свидетельство в комнате, куда уже приходили через тайные ходы.

— А я не отдам его человеку, который вчера еще верил отчету Лавра.

Фраза вышла резче, чем нужно.

Но не лживее.

Радомир замолчал.

Витослав очень осторожно посмотрел на боковую дверь. Радана, если бы была здесь, наверняка сказала бы что-нибудь про стены с ушами. Но я была рада, что ее нет. Это был разговор не для всех.

— Вы правы, — сказал Радомир наконец.

Я не сразу поняла.

— Что?

— Я верил отчету Лавра. И не имею права требовать, чтобы вы отдали письмо просто потому, что я приказал.

Это прозвучало с трудом.

Очень большим.

— Но я тоже прав, — продолжил он. — Ваши покои небезопасны для такой вещи.

— Значит, нужен третий вариант.

— Домна, — сказал Витослав.

Мы оба посмотрели на него.

— Архивариус примет письмо на временное хранение под двойной описью, — продолжил он. — Одна печать князя. Одна госпожи Веренской. Без обеих не откроет.

Радомир посмотрел на меня.

— Согласны?

Я не хотела соглашаться сразу. Не из упрямства. Просто после отчета о крови Острожских любое «доверяйте мне» во мне упиралось во внутреннюю стену.

Но он не сказал «доверяйте».

Он предложил печать.

Правило, где мой голос имел равный вес.

— Согласна, — сказала я.

Радомир кивнул.

— Тогда сейчас к Домне.

Я взяла золотую нить из шкатулки.

— А это?

Нить была тонкой, теплой, почти невесомой. Но стоило коснуться, брачная печать на моем запястье отозвалась не болью, а коротким мягким теплом.

— Это связь, — сказала я. — Не полная. Часть личной материнской печати.

Радомир посмотрел на нить так, будто она могла ранить сильнее ножа.

— Аурики?

— Думаю, да.

— Для чего?

Я осторожно опустила нить обратно.

— Возможно, чтобы дети однажды узнали: мать не бросила их и не сошла с ума. Она пыталась защитить.

Он не ответил.

В его молчании было столько вины, что я впервые не захотела добавлять свою злость.

У дверей библиотеки нас остановил Демьян.

Молодой стражник выглядел растерянным и встревоженным.

— Князь, простите. Старший советник Рогнедин просит вас срочно пройти в зал совета.