Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 34 – Юлий Люцифер

— Я не была здесь после смерти Аурики.

— Зато появились сейчас. И сразу вокруг наследников снова огонь, кровь, руны, страхи.

В его голосе не было нападения.

Только мягкий намек.

Я уже начинала ненавидеть его мягкость.

Радомир произнес:

— Достаточно.

Лавр чуть поклонился.

— Как скажешь.

— Нет. Не как скажу. Как прикажу. С этого дня все предметы, находящиеся при наследниках, будут проверены заново. Сокровищница закрыта. Записи выдачи — мне на стол. Клариса не входит в детское крыло без Витослава или меня.

Клариса вздрогнула.

— Радомир...

— Князь, — поправил он.

Она словно получила пощечину. Не настоящую, нет. Но для нее это было хуже.

Лавр шагнул вперед.

— Ты ошибаешься.

— Возможно. Но эта ошибка хотя бы будет моей.

В зале стало слишком тихо.

Я поняла, что именно эти слова были важнее приказа. Радомир впервые открыто отодвинул совет от детей. Не полностью. Не навсегда. Но при свидетелях.

Лавр тоже понял.

— Как пожелаешь, князь.

Он поклонился безупречно. Клариса повторила за ним. Перед уходом она посмотрела на меня. В ее глазах было уже не презрение и не обида.

Расчет.

Они вышли.

Я почему-то сразу почувствовала усталость. Не физическую. Ту, что приходит после разговора, где каждый правдивый шаг тут же оборачивают против тебя.

Савва подошел к столу.

— Госпожа Веренская, я должен осмотреть вашу ладонь.

— Потом.

— Сейчас.

Я посмотрела на него с удивлением.

Лекарь выдержал взгляд.

— Я уже один раз сказал «потом» там, где нужно было сказать «сейчас». Больше не хочу.

Спорить после такого было трудно.

Он перевязал руку прямо в зале. Действовал аккуратно, не оправдывался и не пытался заговорить вину. Это мне понравилось больше любых извинений.

Радомир все это время молчал.

Когда Савва закончил, он сказал:

— Вы получите доступ в архив.

Я подняла голову.

— Полный?

— Нет.

Конечно.

— К записям о печатях, браслете, обрядах стабилизации и смерти Аурики.

— Это уже почти полный.

— Не обольщайтесь.

— Я стараюсь.

Савва тихо кашлянул, будто прятал неуместную улыбку.

Радомир посмотрел на него, и лекарь сразу стал серьезным.

— Витослав будет рядом, — продолжил князь. — Никаких самостоятельных поисков. Никаких изъятых документов без описи. Все, что найдете, сначала показываете мне.

— Если найду то, что касается Лавра?

— Особенно.

— А если то, что касается вас?

Он не ответил сразу.

Вот это было честнее всего.

— Тоже, — сказал он наконец.

Я кивнула.

— Тогда мне нужен список всех, кто имел доступ к сокровищнице и детскому крылу после смерти Аурики.

— Получите.

— И записи о первом появлении приступов у Милады.

— Получите.

— И документ, по которому меня выбрали для брака.

Его лицо стало чуть жестче.

— Зачем?

— Потому что в договоре сказано: жена из рода Острожских должна была получить доступ к состоянию печати наследников до брака. Я не получила. Кто-то нарушил не только мое право, но и условия вашего родового договора.

Радомир смотрел на меня так, будто я снова стала задачей, но теперь более сложной, чем утром.

— Вы быстро читаете старые тексты.

— Я медленно читаю важные.

— Документ будет.

— Сегодня?

— Сейчас.

Архив замка находился ниже жилых этажей.

Не в подвале, как я ожидала, а в отдельном крыле, куда вела широкая лестница из серого камня. Чем ниже мы спускались, тем меньше становилось красного. Стены здесь были темные, почти черные, с тонкими металлическими прожилками. Они не украшали камень, а держали защиту. Каждый шаг отдавался глухо.