Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 10 – Юлий Люцифер

Но сейчас я рассмотрела больше.

Это был не ожог.

Вернее, не только ожог.

Кожа вокруг браслета была повреждена ровными мелкими знаками. Они прятались в покраснении, но я узнала форму. Сдерживающая вязь. Очень старая. Не детская защита. Не украшение.

Подавление.

Пальцы у меня похолодели.

— Милада, браслет больно носить?

Девочка вся сжалась.

Тихомир резко дернул сестру к себе.

— Не трогайте ее!

— Я не трогаю.

— Вы смотрите!

— Потому что у нее повреждена кожа.

— Это не ваше дело.

— Если ребенку больно, это дело любого взрослого рядом.

Он побледнел от злости.

— Вы не взрослая рядом. Вы новая жена отца. Это не значит, что вы нам кто-то.

Витослав шагнул вперед.

— Княжич.

— Она не наша мать! — выкрикнул Тихомир. — И не будет!

В галерее стало очень тихо.

Милада прижала деревянную птицу к груди. Ее губы задрожали, но она не заплакала. Только смотрела на брата, будто боялась, что ему сейчас станет хуже, чем ей.

Я поднялась.

Каждое слово мальчика попало туда, где и так было больно. Но он был ребенком. Ребенком, который защищался всем, что имел.

— Я знаю, — сказала я.

Тихомир моргнул.

Он ждал оправданий. Обиды. Попытки понравиться. Приказа замолчать.

Я ничего этого не дала.

— Я не ваша мать, Тихомир. И не пришла занимать ее место.

— Тогда зачем вы пришли?

Вот теперь вопрос был настоящим.

Я могла бы сказать: меня выдали. Меня вынудили. Вашему отцу нужна моя кровь. Но дети не обязаны нести правду взрослых сделок.

— Потому что ваш дом позвал мой род на помощь, — ответила я.

— Мы вас не звали.

— Знаю.

Он сжал кулаки.

— Тогда уходите.

Витослав снова вмешался:

— Довольно.

Я подняла руку, останавливая его.

— Нет. Он имеет право так думать.

— Я не думаю. Я говорю.

— Тем более.

Тихомир смотрел на меня с таким напряжением, будто любое мое движение могло стать нападением.

Я отступила на шаг.

— Я не буду заставлять вас говорить со мной. Но если браслет Милады причиняет ей боль, это нужно показать лекарю.

— Лекарь знает.

— Тогда пусть посмотрит еще раз.

— Вы ничего здесь не решаете.

Это было сказано не как оскорбление, а как факт, который мальчик выучил у взрослых.

Я посмотрела на него спокойно.

— Возможно.

Милада вдруг тихо всхлипнула.

Не от боли. От страха перед тем, что разговор зашел слишком далеко.

Тихомир сразу обернулся к ней.

— Пойдем.

Он взял сестру за руку и повел мимо меня. Милада прошла рядом, почти не дыша. Когда она поравнялась со мной, брачная печать на моем запястье снова кольнула болью.

Ее браслет ответил слабым красным отблеском.

На миг.

Но я увидела.

И Витослав, кажется, тоже.

Дети ушли по галерее. Маленькая деревянная птица исчезла в ладонях Милады.

Я повернулась к начальнику стражи.

— Кто дал ей браслет?

— Это вопрос к лекарю.

— Нет. Это вопрос к тому, кто решил, что ребенку нужно носить на руке подавляющую вязь.

Он смотрел на меня без враждебности, но очень внимательно.

— Вы уверены в своих словах?

— Я выросла среди печатей, Витослав Ярец. Если я говорю «вязь», значит, это не царапина.

— Тогда вам лучше поговорить с князем.

— Он на совете.

— Значит, сначала с лекарем.

Лекарь нашелся не сразу.

Его покои располагались рядом с малой лечебницей, в крыле, где пахло травами, уксусом и горячим металлом. На полках стояли склянки, сухие пучки растений, чаши с мазями. У окна сидел невысокий мужчина с серебром в темных волосах и усталым лицом.