Книга Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир, страница 80 – Е. Лань

Лин Сюэ судорожно вздохнула. Её напряженная спина медленно, миллиметр за миллиметром, начала расслабляться, принимая мое тепло.

Я уткнулся подбородком в её макушку. От её волос, несмотря на дорожную пыль и мороз, всё еще исходил едва уловимый, бесконечно нежный аромат зимней камелии и лотоса.

— Я здесь, Сюэ, — прошептал я в её волосы, чувствуя, как дрожь её тела постепенно утихает, сливаясь с ровным ритмом моего сердцебиения. — Я не дам вам замерзнуть. Я согрею вас. Буря не достанет вас здесь.

Мои руки, скрещенные на её талии, бережно, но крепко удерживали её в этом спасительном плену. Я готов был сидеть так вечность, превратившись в живую статую, лишь бы чувствовать, что жизнь возвращается в её хрупкое тело.

POV Лин Сюэ

Мир исчез.

Осталась только всепоглощающая, парализующая стужа, которая грызла мои кости и останавливала ток крови по меридианам.

Я, Лин Сюэ, глава ордена «Ночного Пепла», человек, который мог часами сидеть в ледяной воде во время тренировок на выносливость, сейчас проигрывала битву со стихией. Мое тело было истощено нервным перенапряжением последних дней. Столкновение с Мастером Ма, шок от откровений Мин-Хо, постоянный контроль над своими эмоциями — всё это сожгло мои резервы Ци.

Я проваливалась в темную, уютную пустоту. Смерть от переохлаждения считается самой милосердной. Ты просто засыпаешь и больше не просыпаешься.

Никакой боли, никакой ответственности, никакого ордена, предателей и глупых воинов с Юга.

Но этот самый воин не позволил мне уйти.

Когда его руки — огромные, сильные, обжигающе горячие, обхватили меня и прижали к его груди, я испытала шок, граничащий с болезненным ожогом.

Моя кожа, привыкшая к холоду одиночества, буквально закричала от этого вторжения.

Я оказалась заперта в коконе из волчьего меха и человеческого тела. Его грудь, твердая как скала, стала моей опорой. Его руки, скрещенные на моем животе, стали моим щитом.

Мощная, первобытная энергия Ян, исходящая от него, пробивала мою ледяную корку, вливаясь в мои замерзшие меридианы. Это было не просто физическое тепло. Это была жизненная сила, которой он делился со мной так же щедро и бездумно, как делился своей дурацкой походной похлебкой.

Моя дрожь начала утихать. Сердце, до этого бившееся глухо и медленно, ускорило свой ритм, подстраиваясь под гулкие, мерные удары его сердца у меня за спиной.

Туман в голове начал рассеиваться. Разум вернулся, и вместе с ним пришла острая, болезненная ясность.

Я сижу в объятиях своего врага. Человека, чей род уничтожил бы меня не задумываясь, узнай они правду. Человека, которого я планировала использовать как инструмент, а затем бросить.

И этот человек сейчас рискует собственным здоровьем, отдавая мне свою внутреннюю энергию, просто потому, что считает меня невинной девой, нуждающейся в защите.

«Ты жалка, Лин Сюэ, — прошептал мой внутренний голос, холодный и циничный. — Ты позволила этому южному щенку пробить твою оборону. Если ты не убьешь его сейчас, он убьет тебя своей праведностью».

Я попыталась пошевелиться, чтобы высвободиться из его хватки. Но мои мышцы были слишком слабы, а его руки держали меня с непреклонной нежностью, которая была прочнее стальных цепей.

— Не двигайтесь, Сюэ, — его глубокий шепот раздался прямо у моего уха, заставляя табун мурашек пробежать по позвоночнику. — Ваш жар еще не восстановился. Позвольте мне... позвольте мне быть вашим очагом в эту ночь.