Книга Царица острова Кабос, страница 42 – СИрения

Она поставила на стол кувшин с разбавленным вином и тарелку с кашей.

— Зачем ты это сделала? — его голос прозвучал как удар хлыста, полный сдержанного гнева.

Она подняла на него взгляд и увидела в его глазах бурю.

— Прости... Мне пришлось усыпить тебя, — виновато сказала она. — Я не могла уехать без тебя.

— Арсея, что бы ты ни делала, я не стану одним из твоих наложников, — отрезал он, и каждое слово было обледеневшим.

— Любимый! Возможно, ты передумаешь, когда узнаешь их поближе. Их всего двое, — она подошла к нему и ласково провела рукой по его груди. Эней сидел недвижимо, как изваяние.

— Я так по тебе скучала, — прошептала она, наклоняясь, чтобы поцеловать его.

Но его губы были плотно сжаты. Он не отвечал на ее ласки.

— Не злись, прошу тебя! Я так тебя люблю! Я не могу без тебя! Обними же меня! — молила она, в отчаянии цепляясь за него.

Но он оставался холоден и непреклонен, переполненный обидой и горечью предательства. С тяжелым вздохом Арсея поднялась.

— Я все равно надеюсь тебя переубедить, — заявила она, и в ее голосе вновь зазвучали ноты властности, унаследованные от матери и сестры. — Я сломлю твой мятежный дух! Ты все равно окажешься в моем гареме!

— Никогда! — выкрикнул он, вскакивая. — Ты будешь только моей, или мы расстанемся навсегда!

— Посидишь под замком до Египта, а там посмотрим, как ты запоешь! — в сердцах воскликнула Арсея и, резко хлопнув дверью, вышла, снова повернув ключ в замке.

Щелчок замка прозвучал для Энея как приговор. Он остался в одиночестве в качающейся клетке, в сердце которого бушевала буря из любви, гнева и унижения. А за дверью Арсея прислонилась к деревянным корабельным стенкам, чувствуя, как ее уверенность тает, уступая место леденящему страху, что, возможно, она уже потеряла его навсегда, даже увозя с собой.

Египет встретил их зноем и радушием Новкатрисы. Та, расцеловав племянницу, с жадностью выслушала рассказы о Клеопатре, но куда больше ее заинтересовала история с Энеем.

— Он даже не смотрит на меня, — с болью в голосе призналась Арсея. — Я не знаю, что делать.

— Познакомь его со своими мужчинами, — предложила Новкатриса. — Возможно, он поймет, что в гареме нет ничего страшного.

— Боюсь, это только усугубит все. Я в ужасе, что он разлюбит меня!

— Если его чувства настоящие, ничто не сможет их изменить. Позлится и простит, — успокаивала ее тетка, но в ее глазах читалась тень сомнения.

Вечером Арсея, сжимая в потной ладони ключ, привела Энея в покои Людена и Зарима. Братья бросились к ее ногам, но ее взгляд был твердым и холодным.

— Встаньте. Я хочу познакомить вас с мужчиной, которого полюбила всем сердцем. Его зовут Эней. Отныне я буду делить ложе только с ним. А вы можете утешиться с рабынями.

— Но, госпожа! — воскликнул Люден, и в его голосе звучала неподдельная боль. — Мы ждали тебя! Мы мечтали о твоих объятиях! Если мы больше не нужны, отпусти нас на волю, дай нам найти своих жен!

— Я не намерена менять устои своей страны! — голос Арсеи зазвенел, как сталь. — Вы останетесь в гареме! А непокорных ждет наказание!

Резко развернувшись, она вышла, громко хлопнув дверью. Эней остался стоять посреди комнаты, чувствуя на себе тяжелые, полные обиды и ревности взгляды двух мужчин. Воздух сгустился, наполненный немой ненавистью.