Книга Право имею, страница 95 – Айлин Лин

— Плохо у него, Андрей Алексеевич, — поспешил ответить он, заметив, как начал раздражаться собеседник.

— Говори толком.

— Софью Аркадьевну отправил прочь. За ней уже послан мой человек, всё, что при ней будет изъято и возвращено вам.

Андрей оскалился, в глазах полыхнула такая ненависть, что Семёну на секунду стало сильно не по себе.

— Ты сказал, чтобы убили её? Отец бросил меня, предал. Пусть потеряет всё и свою драгоценную Софью.

— Сказал, сделают, как вы велели, — склонил голову Зуев.

— Дальше.

— Сам князь ждёт некую сумму, какую именно и откуда выяснить не удалось. Ведаю ещё, что после он планирует пересечь границу по льду залива.

— Ах вот как! Старый лис решил улизнуть, а меня, своего наследника, скормить кредиторам. Меня. После всего, что я для него сделал, — молодой князь задышал часто, с тихим свистом выпуская воздух через плотно стиснутые зубы. С огромным усилием подавив ярость, полыхнувшую в груди, вдруг улыбнулся: — Отец повинен в моих бедах, как его жена и… И эта проклятая Оболенская! Сдохни она у Штейна, как ей и полагалось, ничего бы не было. Мачеху с её выродком я бы со временем извёл, а потом и дорогого родителя, — он опрокинул стопку, не поморщившись. — Что тебе приказали сделать? — требовательно посмотрел на Зуева.

Тот коротко ответил, и Андрей, задумавшись ненадолго, фыркнул:

— Велел калечить? Это же смешно! Пока Оболенская жива, не будет покоя Горчаковым. А раз я вскоре стану главой рода, то… убей всех и Сашу тоже.

— Всех не выйдет.

— Почему? — тут же нахмурился князь.

— Алексей Дмитриевич выдал деньги, но ровно на то, чтобы учинить нападения со сломанными конечностями, — терпеливо пояснил Зуев. — На них можно заказать убийства, но только двоих и то, если нанять совсем отчаявшихся, с самого дна. Лихой человек тоже жить хочет, за пятнадцать рублей под петлю не пойдёт.

— Тогда убейте двоих. Я добавлю недостающую сумму, чтобы ты подобрал толковых ребят.

Семён молча ждал, пока назовут имена.

— Ратманова и Александру, — выбрал жертв Андрей. — И ещё письмо…

— Какое письмо?

Молодой князь сунул руку во внутренний карман и достал сложенный лист бумаги.

— Подкинь в какую-нибудь газету, чтобы скандал разразился на всю столицу и долетел аж до Сибири. Можешь полюбопытствовать.

Зуев развернул и быстро прочитал.

«Дмитрий, медлить более нельзя. Ратманова, Громовых и девку Оболенскую убрать до поверочной ревизии. Остальные деньги получишь по исполнении. Следы вести от прежнего распоряжения. А. Г.»

— Почерк отца я могу подделать с завязанными глазами, — шепнул Андрей, горделиво расправив плечи. — Там упомянуты Громовы, но, будем считать, их устранить просто не успели.

В печи вдруг громко треснуло полено, половой всхрапнул, окончательно сдавшись чарам сна.

— Сделаешь всё чисто, и я отпущу тебя на все четыре стороны. И письма твои верну, сожжёшь их и заживёшь спокойно, — добавил Горчаков-младший, по-дружески похлопав Семёна по плечу.

* * *

Вторые сутки Петербург жил под снегом: то стихало, то снова мело. Вот и сегодня к вечеру метель опять набрала силу. С Невы бил, не желая успокаиваться, яростный ветер, утробно гудя в переулках, кружа белую муть вокруг фонарей.

Закрытый экипаж на полозьях отъехал от дома баронессы позже, чем Ольга рассчитывала.