Книга Фрейлина. Путь домой, страница 28 – Тамара Шатохина

— Фредерик, те женщины в Берлине… Не подумайте, возможно, я даже… — начала я.

— Они — вынужденная мера! — перебил он меня, — вспомните… как-то вы видели меня у входа в ресторацию с дамой. Так вот… я только сопроводил ее туда. Но ваша ревность чуть позже подтолкнула меня к мысли… когда я уже знал — женщина способна по-мужски взволновать меня. Относительно вас у меня давно уже самые серьезные намерения, Таис, но… простите эти подробности — испытать свою состоятельность или же несостоятельность я должен был не с вами.

— М-да-а?.. — едва шевельнулись пересохшие вдруг губы.

— Я сам себе не верю — обсуждаю с вами подобное. Но вы близкий мне человек и знаете обо мне все. Впрочем, нет — вам неизвестна причина ошибки, совершенной мною когда-то. Карл нуждался в этом… тогда он стал мне единственным другом, и я уступил ему — был безумно одинок, Таис, — смотрел мужчина будто сквозь меня, — и грязно оболган сослуживцами — в свете ходили слухи, не имеющие ничего общего с настоящим положением дел. Меня обвиняли в связях с мужчинами, но этого не было… еще не было. Не позволили отстоять свою честь на дуэли, и позже я подумал — а почему нет? Впрочем, женщины также меня не интересовали — я придавал им слишком много значения.

— А… это как? — уловила я противоречие.

Фредерик отстраненно усмехнулся. Или цинично. И я замерла, почти не веря глазам — никогда не видела его таким.

— То досье на Отто Бисмарка. Оно стало для меня настоящим откровением! Женщин изначально не следовало принимать всерьез, не следовало искать в них одобрения, опасаться их или же сравнивать… как сравнивал я со своей покойной матерью. Ими следует пользоваться и только. Как пользовались мои сослуживцы, а я ведь не понимал тогда… но теперь знаю — важен только человек. Симпатия, возникшая к отдельному человеку. Относиться как-то особенно к тем, кто носит юбки… право — не стоит. Этот факт априори не делает их достойными уважения, а уж тем более — глупого поклонения.

— Вы отвлеклись… — тупо тормозила я, не представляя, как это все прекратить.

— Вы правы! Вы приятны мне, Таис, и в первую очередь, как человек, а это ведь главное. Тот разговор на острове — он все и решил для меня, полагаю. Вас я ценю и отношусь с уважением, а только подобное и способно пробудить что-то большее. Пока вы носили ребенка, я опасался удивить вас… возможно даже ошеломить предложением стать ближе, сделав наш брак настоящим. Кроме того, повторюсь — мне нужно было увериться в том, что могу быть с женщиной.

— И как — уверились? Это всё чертов Бисмарк… не так ли?

— Верно! — будто даже обрадовался муж, — я отыскал Отто и не сказать, чтобы мы стали дружны, но теперь во многом я смотрю на мир его глазами. И на женщин прежде всего. Их было всего две, обе чисты — не сомневайтесь, — даже чуть подался он ко мне, уверенно глядя в глаза.

— Верю и рада за вас, но что это меняет? Фредерик… у нас же конкретный уговор!

— Это было до того, как я почувствовал в себе мужской отклик на вас, Таис — когда нес на руках меж карет, — встал он и подошел ко мне: — Ваша влюбленность в члена императорской семьи по меньшей мере наивна. Он ведь так же воспользовался вами. И речи о браке не шло, так как за именем для сына вы пришли ко мне. Верить в счастливое продолжение этого мезальянса глупо, но вы были слишком молоды и неопытны. Неужели же до сих пор верите в подобную возможность? Ответьте — неужто вы настолько… глупы? — наклонившись, требовательно заглянул он мне в глаза, слегка встряхнув за плечи.