Книга Фрейлина. Путь домой, страница 29 – Тамара Шатохина

— Я еще глупее. Ничего не могу поделать… со своими чувствами, — сжалась я на стуле, осторожно убрав от себя его руки.

Мужчина сделал шаг назад. Потянул с себя шейный бант, бросив его на стул. Размял рукой шею…

— Простите. Но раз вы признаете свою глупость, это уже большой шаг к осознанию — там ничего не будет, вы только падете еще ниже.

— Чем… уже пала? — еле ворочался у меня во рту тяжелый язык.

— Это поразительно, — пристально смотрел он на меня, — вы вынуждаете меня спросить: Таис… вы действительно считали, что наличие внебрачного ребенка красило вас?

От возмущения в глазах просветлело.

— Нас обоих, Фредерик… обоих не красило! То, что заставило заключить этот союз. Не считаю… я так не считаю, но заметьте — ваши причины приняла с пониманием. Это жизнь и повернуть она может по-разному. Ваши обстоятельства, мои обстоятельства… плевать на них — сейчас нужно думать не о глупостях, а о том, что нам делать с королем! — медленно встала я безо всякой уверенности, что ноги меня держат. Хотелось не то, что… а бежать отсюда без оглядки! Так, чтобы пятки сверкали.

Чувствовала я себя странно. Будто то, что происходит сейчас, происходит не со мной. Я, Фредерик — словно со стороны. Или сейчас проснусь.

— В случае чего, я просто уеду в Россию. А что будете делать вы, Фредерик? И на что, полагаете, он способен… раз так хорошо его знаете?

— Яслишком хорошо его знаю. А на что способен… да на многое, Таис! Вы подданая другого государства и, конечно же, вам позволено будет уехать, но только без ребенка. Он подданный Его величества, а еще он мой сын и никто не заставит меня признать обратное. Поэтому забудьте о том, чтобы увезти его, — почти выплюнул мне в лицо муж.

Я отшатнулась, сжимая кулаки.

— Но и это не все… — продолжил он, продышавшись: — На что способен дядюшка, хотите знать? Мне страшно представить, что когда-нибудь он уверится в нашей лжи. Не берусь гадать, чем это грозит мне. Впрочем… есть вновь обретенная репутация и громко расставаться с ней будет неприятно — это самое малое. Ваше слабое место — ребенок.

— Вильгельм не похож на монстра, к тому же кое-чем мне обязан, — держалась я.

Мужчина горько рассмеялся, глядя на меня с сожалением, нет — с оскорбительной жалостью, как на слабоумную.

— Он хуже… но вы правы — напрямую вредить ребенку не станет. Но вот через пять лет… в Пруссии есть военная школа. Мне никто не мстил, как и отцу, но выжил там я чудом. Его величество категоричен в том, что военная служба единственная стезя для мужчин королевского рода. А поскольку иное в отношении вашего ребенка недоказуемо, это и будет военная школа. И, скорее всего, та самая — лучшая из лучших. Не голод, Таис… но есть хотелось всегда, а еще там было холодно. Но и это не самое страшное — там принято не замечать издевательств старших по возрасту над младшими. Офицеры-воспитатели ничего не предпринимают в связи с этим, полагая еще одним испытанием, способствующим становлению личности. Требуется или силой отстоять свою честь и достоинство, или же научиться приспосабливаться, молча пережидая жестокость. Я был мал и изнежен матерью, был слабым домашним ребенком. Она слишком любила меня… не любите своего сына слишком сильно, Таис — когда-нибудь это выйдет ему боком.

— Я уеду тайно, немедля, — дернулась я.