Книга Фрейлина. Выбор, страница 83 – Тамара Шатохина

Я слишком мало могу здесь, как оказалось. Знаю, что будет дальше, как сделать лучше, но изменить ничего не в силах. Потому что люди здесь живут те же самые, что прожили тогда… с теми же характерами и ценностями. Менять нужно не их, ломать не их. А что тогда, как?

— Спровадилась зима-то, барышня. Срамо та, а не зима у них тут, — раздалось из-за спины, — ладно уж — хоть обратно в тепло потянуло.

Я оглянулась и обняла Дашу, постояли так, обнявшись… Плакать не хотелось, говорить тоже. Смириться разве и надеяться на лучшее.

В доме взяла в руки гитару и погладила гладкую поверхность верхней деки, пахнущую кедром — Фредерик сделал мне дорогой подарок. Один из самых.

Тронула струны, прошлась по ним легким перебором… и пошли нежные вибрации, передаваясь животу. Прикрыв глаза, я и сама наслаждалась мелодичными переливами проигрыша. Как раньше жила без этого? Простые аккорды может выучить каждый, но чтобы так полюбить этот капризный инструмент? А мы вот полюбили — я и шилопопое создание в моем животе, мигом успокоившееся и впавшее в состояние… внутреннего созерцания, наверное.

Даша говорила — будет мальчик. Я и сама так думала. Раздевшись, рассматривала себя в зеркале — живот торчал высоко вперед, потому и казался большим. Аккуратный на самом деле и ровненький, без растяжек — материнский корсет хорошо держал. Забавно было не только чувствовать, но и видеть, как появляются и исчезают на нем мягкие выпуклости — там то ли в футбол, то ли на мамкиных нервах играли. Я переживала, что он настолько верткий. Могло случиться обвитие пуповиной и… я просто гнала эти мысли и играла на гитаре — часто, чтобы успокоить малыша.

Вечером, ужиная с мужем, я поглядывала на него, решаясь на разговор. Закрываю сегодня гештальты — усмехнулась.

На удивление, после разговора с Окуловой на душе было спокойно. Хотя почему — на удивление? Я всегда любила определенность и ясность. Тогда почему молчу с Фредериком, если беспокоюсь в связи с ним?

Скоро мне рожать и формально это будет его ребенок. То есть, если со мной что-то пойдет не так… Земмельвейс может не успеть к родам или не справится. В муже я уверена — он не оставит моего ребенка, но многое будет зависеть от женщины, которая появится потом рядом с ним.

Муж молча и виртуозно разделывал ножом и вилкой курицу. И я уже так умела, но делала это не настолько легко и красиво. Набрала в грудь воздуха, решаясь…

— На днях я была в городе, в «Отделе по новшествам» и случайно увидела вас. Хотела подойти, но вы были заняты какой-то женщиной, Фредерик.

— Думал, вы никогда не расскажете об этом, Таис, — неожиданно расплылся он в широкой улыбке, — я согласился с тем, чтобы патент был оформлен на вас. Не знаю, как скоро это случится, но теперь, думаю, намного быстрее. Не понимаю одного… — внимательно смотрел он на меня, отложив приборы: — Впрочем, это ваше право, хотя я предпочел бы, чтобы вы тогда подошли. А лучше — рассказали о своей задумке еще раньше.

— Не уверена была…

То есть… мою компетенцию и правомочность чиновники проверили? А криминала в том, что был с дамой, он не видит. Так может и не было его? Во всяком случае… легко выдохнула я — пытать его, загоняя иголки под ногти, уже не хотелось. Наоборот — я улыбалась, как и после разговора с Окуловой, чувствуя сразу и облегчение, и сожаление. Фиг тут поймешь.