Онлайн книга «Фрейлина. Выбор»
|
На зеленой лужайке возле небольшого дома Таис склонилась над колыбелью — укачивая ребенка, по всей видимости. Кто-то еще там был… неважно, сейчас Костя видел только ее, слышал только ее. — Отчего так в России берёзы шумят… отчего белоствольные всё понимают? У дорог, прислонившись по ветру, стоят… — нежно выпевал родной голос, постепенно стихая. Ребенок уснул? — Таис… — выдохнул тихо, чтобы не испугать. Быстро обернувшись, та тихо ахнула, зажимая рот рукой. Мучительно свела брови, потрясенно вглядываясь в лицо мужчины. — Костя… что с тобой случилось?! Ты что — болел… болен? — Тобой… я болен, — потянул он ее за собой в дом. — Даша, останься тут! — только и успела Таис, когда, очутившись в прохладе первой же комнаты, он закрыл ее рот жадным поцелуем. И исчезло все вокруг. В нем, впрочем, тоже — только это страшное по своей силе желание, эта немыслимая потребность в ней. Он не контролировал себя — действия, движения, но неведомым образом женские юбки вдруг оказались подняты. И преграда в виде его одежды так же быстро устранилась будто сама собой. А дальше будто солнечная вспышка затмила его сознание. Только повторял, удерживая на весу и тесно прижимая тело женщины к стене: — Прости, прости, прости меня… прости, прости, прости… Взорвавшись внутри нее немыслимым фейерверком, поник всем телом, все еще удерживая себя и ее от падения. — Прости… — За что? — услышал вдруг, — Костя, за что мне тебя простить? — Низменное это во мне… не смог совладать, не знаю откуда такое, почему? Прости меня, Бога ради! — смог он наконец взглянуть ей в лицо. Руки Таис отпустили его шею, мягкие ладони прошлись по мокрым щекам. — Глупый, Боже… глупый! Отпусти ты уже мою ногу… вот так. За что простить? Глупый, довел себя… пойдем, — тянула она его за собой. — Куда ты меня? — зачем-то слабо сопротивлялся Костя. — В кровать — куда? Ложись, я сейчас вернусь, — почти с силой опрокинула она его на широкое ложе. — Не уходи, — подхватился он, — не уходи! Прости меня, это будто не я был, я виноват, так виноват. Прости, Таис! Может, я сделал больно? — Ты сделал… прекрасно. Глупый. Лежи… я никуда не денусь — обещаю. — Ты веришь? Я даже не помню толком, — все пытался он оправдаться. — Вспомним вместе, сейчас… я подойду через минуту. Стройный темный силуэт на миг перекрыл собою солнечный свет, падающий в дверной проем. Костя еще услышал ее голос, звучащий спокойно и твердо: — Это мой муж, настоящий мой муж, и Фредерик знает о нем. Займись ребенком, Даша, мне нужно это время. Ты поняла меня? Когда Таис вернулась в комнату, Константин безмятежно спал на боку, подложив под щеку ладонь и уже не слышал ее слов, произносимых дрожащим от слез голосом: — Господи… Что же ты сделал с собой, дурень ты такой? Господи… Не чувствовал рук, которые осторожно и мягко — страшась разбудить его, гладили и перебирали его волосы. — Глупый… глупый мой… КОНЕЦ. |