Книга Фрейлина. Выбор, страница 155 – Тамара Шатохина

— Вы полагаете — все-таки случится? Несмотря на мое… досье?

— Наше прошлое нас создало. Уверена. Но здесь, в Вюртемберге ваша звезда взойдет гораздо раньше, только захоти вы… к примеру, пост министра развития?

— Разве подобная должность существует? — деланно удивился Отто.

— Я не уполномочена предлагать вам что бы то ни было, но ее можно и даже нужно ввести, — кивнула я, — вы не понимаете… Я объясню — наш разговор сейчас, мы сами ничего не значим, пока не совершим что-то действительно полезное и значимое. Я готова, вы способны… так давайте совершим! Герр Отто… вы в принципе готовы оценить предложенные мною перспективы или они совсем вас не интересуют? Потому что прямо сейчас я вербую вас для чрезвычайно важной миссии.

— Вот оно, — выдохнул Бисмарк, непонятно по какой причине вдруг расслабившись и свободно откинувшись на спинку стула.

— Оно — это что? — с удовольствием повторила бы я его движение, не будь в корсете.

— Странности, на которые намекал ваш муж.

— Я уже привыкла удивлять собой. Кто-то бессмысленно дивится, а кто-то извлекает пользу из моих странностей, как наш король, к примеру. Давайте продолжим? Или дать вам время сопоставить мой возраст и образ мыслей — способности, как называет их Фредерик? Принять тот факт, что они реальны, как реальна и я со всеми своими несоответствиями? Вы нужны мне. Нужны Германии и не только, так решайтесь, герр Отто — времени в обрез!

Бисмарк помолчал, раздумывая и оценивающе глядя на меня. Господи! Если вначале, только попав сюда, я еще как-то старалась соответствовать образу восемнадцатилетней ромашки, то сейчас это полностью теряло смысл. Оставаясь собой, мимикрировать под обстоятельства можно, но только какое-то время, а я здесь навсегда похоже и не смогу вечно играть роль. Сменить личность невозможно, особенно в зрелом, осознанном возрасте — раньше или позже все равно прорвется свое, исконное. А значит это время либо примет меня такой, как я есть, либо… очень и очень многое потеряет.

На веревке, натянутой мною сбоку от дома, ветерок колыхал пеленки и подгузники. Ярко пахло душицей, или пускай — орегано, а еще земляникой. Эльза подала чай и открыла коробки с ягодами и конфетами. Ягоды собирала не я и их следовало вымыть, а конфет было ровно десять, каждая в золотистой обертке, на каждой обертке своя надпись и рисунок. Ассорти?

— Моя будущая миссия… только предположим… Она будет тайной? — наконец выдавил из себя мужчина. Ровно так сказал… старался говорить спокойно. Так говорят с людьми, опасаясь их неадекватной реакции.

А мне уже было почти все равно.

— Отнюдь — ничего секретного, но это вопрос доверия. В свое время мне поверил король. Для меня тоже не все так просто, как возможно кажется. И решилась я на этот разговор только потому, что — холера, герр Отто. Она не ограничится Россией, даже не надейтесь… — и тут я опомнилась, потому что выражение его лица было точь-в-точь, как у Вильгельма при первом нашем разговоре о возможной голодухе — осторожно-снисходительное. Если и этому для принятия решения понадобится месяц... Глубоко вздохнув, я сделала глоток из чашки, потом второй. Заинтересованно спросила:

— Почему прогорят железные дороги? С чего им прогорать, если акции неплохо продаются, то есть деньги на строительство есть? Везде рабочие места сокращаются, а они наоборот — их предоставляют?