Книга Фрейлина. Выбор, страница 158 – Тамара Шатохина

— Почему вы не в курсе последних результатов исследований? Простите… ребенок — я понимаю. Но отчего тогда этим делом не занялся ваш муж?

Я пожала плечами. А Бог его знает?! Чтобы мой муж чего-то добивался, к чему-то рвался, чем-то горел? Не представляю. Скорее, он похож на лежачий камень. Неспособен на борьбу, не умеет добиваться желаемого, ждет, когда кто-то примет решение за него. Принимает правда блага, упавшие на него, с благодарностью и соответствует, но… не боец он. Так бывает и это не недостаток, просто такая особенность характера.

— Я попытаюсь… подтолкнуть, — встал из-за стола мой гость, поправляя белоснежные перчатки: — С ноги, как вы говорите, было бы, конечно, проще. Жаль, я уже встал на путь исправления — женюсь, а когда-то являлся к друзьям без предупреждения, сообщая о своем появлении выстрелом в потолок.

— Оу… да, — только и смогла выдать я. В досье этого не было.

— Прекрасное было время, — кивнул Отто, прикрывая веки и пряча за ними бесенят.

Я хмыкнула. Представила… рассмеялась. Нет, к такому нужна привычка, а иначе суши потом штаны.

— Попробуем разные способы воздействия.

— Я убедила вас?

— Вспомнился один случай — еще студентами мы забрались в заброшенный дом… неважно зачем. Я в новой, только отшитой паре… полумрак, почти темнота и вдруг непонятный скрип и вопль «Падай!» Не знаю, что заставило меня подчиниться мгновенно. Но это спасло мне жизнь — балка рухнула, почти придавив меня… почти. Какое отношение этот случай имеет к нашему разговору? Да, вы были недостаточно убедительны, хотя и явно… похоже верите своим словам. Но если бы тогда меня стали доказательно убеждать лечь в пыль в новой паре… меня давно уже не было бы. Сейчас похожий случай, крайний. В этом и нужно убеждать. Возможно, и короля, раз уж…

— О нет! Это будет зря — Его величество очень осторожный и слишком разумный человек, ему всегда нужно время для раздумий, — взмахнула я руками со смешком.

Слезы высохли. Мир вокруг ожил и опять существовал. Со своими запахами и звуками, с ощущением чего-то еще, кроме подступающей к порогу беды. Я вспомнила вдруг, что женщина. И что могу сейчас плохо выглядеть — после слез. Тронула щеки, поправила прическу… Недавно Даша обрезала мне волосы почти наполовину и больше я не собирала на голове корону из кос. Мне шла прическа, где волосы собирались на затылке в пышный узел, прикрывая уши.

— Не волнуйтесь, вы прекрасно выглядите, фрау Таис, — протянул вдруг ко мне руку Отто.

На автомате, наверное, но я подала свою. Как оказалось, для поцелуя. В это время уже отмирал этот ранее обязательный обычай, так зачем?

— Простите, — сразу же и отпустил он меня, — я солгал вам о муже. Невозможно простить такое, но… простите мне. Это еще те отголоски, — улыбнулся вдруг нагло и бесшабашно, — мы знатно шалили когда-то, а порой и жестоко... были времена.

— Благодарю вас, — прошептала я и тихо кашлянула, меняя тему: — Тогда завтра? Мои письма будут готовы уже завтра к полудню.

— Да… похоже нужно поспешить?

Проводив Отто, я еще постояла, глядя как он уходит. Высокий, худой, изящный, в темной паре и кипенно-белой рубашке… а в голове уже строила фразы будущих писем. К маменьке и мадам Нессельроде… вняла она моему посланию об антибиотиках или нет? К отцу Иоанну — со слезной просьбой подключить секретное оружие духовенства — институт духовников. В случае, если инициативу, приведшую к спасению от холеры, запишут в заслуги церкви, ей это только в плюс. И прекрасно, и ладно! Все равно мне — кто и как, важен результат.