Книга Жизнь под прицелом, страница 67 – Sasha Han

— Ну... да... — признаюсь. Вадик вздыхает. Грудь поднимается и медленно опускается.

— Лесь, а я с женой развожусь, — как-то грустно говорит он.

Слова падают в тишину салона. Тяжело. Отдельно.

— Почему? — я точно этого не ожидала. Разворачиваюсь к нему всем телом, смотрю в лицо.

— А может, из-за кого? — ну блин. Поворот событий. В груди что-то ёкнуло — маленький толчок, как будто сердце пропустило удар.

— Ты серьёзно? — уточняю я.

Мне нужно увидеть. Понять — правда это или игра. Я смотрю на него внимательно: как он держит руль, как дышит, как смотрит — есть что-то, что люди не умеют контролировать.

— А может, я серьёзно?

Я, честно, от него такого не ожидала. Хорошие у нас отношения. Классные. Но не ожидала. Сердце застучало быстрее, в ушах немного зашумело.

— Я же козёл, Лесь, — признаётся он. Тихо, почти шёпот.

— Ну так вы все такие, — справедливо замечаю я. Пытаюсь сохранить лёгкость — хотя внутри всё переворачивается.

— Просто это же моя была идея — чтобы они тебя нам отдали... — признаётся он. — Я просто так тебя захотел...

Повисает пауза.

Только шум мотора. Гудение шин по асфальту. Где-то снаружи — гудок машины, далёкий, приглушённый стеклом.

— Вадик, так по факту-то получилось, что хорошая была идея, — улыбаюсь я.

Ну, конечно, не совсем это так. Не совсем. Но уж что теперь! Глотаю ком в горле.

— Я квартиру отдельную снял, — опять удивляет меня он. Поворачивает голову, ловит мой взгляд.

— Ну так поехали, — говорю я.

Да уж, какой-то бесконечный у меня трах сегодня получается. Но я рада. Честно. Приятно. Не ожидала. Тело расслабляется — тянется к теплу, как кошка на солнечное пятно.

— Вадь, а я рада. Ты меня приятно удивил, — честно говорю я.

Квартира приятная. Не сильно далеко от центра, в уютном южном райончике столицы. Свежий ремонт — пахнет краской и новой мебелью, тем особенным запахом жилья, в котором ещё никто не жил, которое ещё не успело накопить чужие запахи и истории. Светлые стены, паркет светлый, окно большое.

Я после душа стою в уже готовом для меня халатике у окна. Халат мягкий, тёплый, укутывает с ног до головы — стою и смотрю на улицу. Чуть влажные волосы холодят плечи. За окном — вечер, или уже ночь? Огни домов напротив, движение внизу, маленькие люди на тротуаре. Нравится мне — смотреть в окно. Нравится наблюдать, как свет играет на стёклах домов напротив, как двигаются люди внизу — маленькие, как муравьи, со своими маленькими, срочными делами. И жить мне нравится! Офигенно нравится. И офигенно нравится, что Вадя мне опять продлил это удовольствие.

Что-то Вадя не спешит переходить к активным действиям. Стоит в дверях, смотрит. В глазах что-то сложное — многослойное, как слои в том тёмном взгляде, который я не сразу умею читать.

— Я даже не представляю... Как ты... со всеми ими... и с нами... — ну да. Это про обилие траха в моей жизни после того, как меня лишили девственности. Голос его сбивается — слова застревают, выходят с паузами. Да я и сама не очень представляю. Я просто об этом не думала. А что думать — что от этого изменится?

Удавиться мне никогда не хотелось. Это я уже говорила.

— Не знаю... — честно отвечаю я. Пожимаю плечами — халат сползает, обнажает плечо. Я не поправляю.

— Я тоже виноват, — это он про то, что... Ну да. Мог бы сделать так, чтобы они все от меня отлепились, ещё тогда. Молчу. Что говорить? В жизни бывает много ситуаций, которые, может, и хочется изменить — да не можется уже. Это история. А история, как известно, не имеет сослагательного наклонения.