Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 122 – Антон Панарин

— Проклятье… — прошептал Максим Харитонович, думая, что после такого выброса энергии никто попросту не мог выжить.

Однако его мысли тут же были прерваны. С крепостных стен донеслись крики дозорных. Максим Харитонович рывком поднялся на ноги, посмотрел в сторону северной стены и услышал пронзительный рёв тысяч глоток.

— Нет… Только не сейчас… — выдохнул он.

— К оружию! — заорал дозорный на северной башне. — Твари вышли из-под контроля!

— Все на стены! Поднять тревогу! — подхватил другой голос.

Колокол ратуши ударил один раз. Второй. Третий. Набатный звон разлетелся по городу. Одно за другим загорались светом окна домов. Из казарм повалили гвардейцы, натягивая на ходу доспехи, хватая оружие. Офицеры гаркали приказы, пытаясь навести хоть какой-то порядок в начинающемся хаосе.

Тьма медленно отступала, уступая место тусклому рассвету, пробивающемуся сквозь облака. Я лежал на спине и не мог пошевелиться. Тело отказывалось слушаться. Руки и ноги налились свинцовой тяжестью, словно я таскал мешки с цементом целую вечность. В ушах стоял звон, перекрывающий все остальные звуки. Сознание плыло где-то на границе яви и сна, балансируя на тонкой грани между жизнью и смертью.

А потом я почувствовал прикосновение. Нежное, тёплое, совершенно неуместное в этом ледяном аду. Кто-то гладил меня по щеке. Пальцы скользили по коже, мягко, осторожно, будто боялись причинить боль. Я с трудом приоткрыл глаза и увидел склонившуюся надо мной фигуру.

Это была Венера. Её бледное лицо казалось почти прозрачным на фоне неба. Длинные волосы растрепались, рассыпались по плечам мокрыми прядями. Губы дрожали от холода, приобретая синеватый оттенок. И только тогда до меня дошло. Она была совершенно голой. На лютом морозе, градусов под тридцать, Венера стояла на коленях в снегу без единой нитки на теле, и гладила меня по щеке, улыбаясь сквозь дрожь.

— Т-ты… — прохрипел я, пытаясь сесть, но тело не слушалось.

— Спасибо тебе, мой хороший, — прошептала Венера, и её голос звучал так спокойно, будто мы не посреди разрушенного города, а дома, в тепле и безопасности. — Всё хорошо. Мы живы благодаря тебе.

Позабыв про боль, усталость и немощь, я вскочил на ноги и сорвал с себя окровавленную шубу, завернув в неё дрожащую Венеру. Её кожа покрылась мурашками, губы посинели ещё сильнее, дыхание вырывалось короткими прерывистыми толчками. Она буквально замерзала насмерть, а я лежу тут как бревно и любуюсь рассветом!

Мех шубы был мокрым, пропитанным кровью, но это не важно. Сейчас это единственное, что может спасти Венеру от переохлаждения. Я подхватил её под колени и спину, поднимая на руки одним резким движением. Удивительно, но она показалась мне невесомой, лёгкой словно пушинка.

— Миша, ты… — начала было Венера, но голос её дрогнул, и она прижалась к моей груди, зарываясь лицом в шубу.

Я собирался пробежать через весь разрушенный квартал, преодолеть расстояние до дворца, ворваться туда и укутать Венеру во все одеяла, какие найду. Но в момент, когда моя я сделал первый шаг, мир дрогнул. Пространство вокруг нас исказилось, словно поверхность пруда, в который бросили камень. Я почувствовал лёгкое головокружение, ощущение падения и понял, что теперь стою совсем не там, где был секунду назад.