Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 124 – Антон Панарин

Маргарита Львовна стояла, не двигаясь. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Губы дрожали, руки вцепились в юбку так сильно, что побелели костяшки пальцев. А потом она сорвалась с места. Бабушка помчалась, расталкивая людей, спотыкаясь, но не замедляя ход. Она долетела до меня и сдавила меня вместе с Венерой в железных объятиях.

— Внучок! — зарыдала она, утыкаясь лицом мне в плечо. — Я видела! Я собственными глазами видела с замковой башни, как ты сражался с этой тварью!

Я едва удержался на ногах под натиском бабушкиных объятий. Венера тихонько пискнула, оказавшись зажатой между нами. Маргарита Львовна чуть ослабила хватку, но не отпустила меня. Она продолжала говорить, захлёбываясь словами, смеясь и плача одновременно.

— Ты… Ты дрался, как безумец! Я думала, ты погибнешь! Я хотела помочь! Даже дважды бежала на выручку! — она резко развернулась и обжигающим взглядом уставилась на Ежова. — Вот только этот кавалер чёртов перехватывал меня и тащил обратно в замок!

Виктор Павлович поднял руки в примирительном жесте. Кровь всё ещё текла из раны на плече, но он не обращал на неё внимания. На его лице была лёгкая улыбка, говорящая о том, что он ни о чём не жалеет. Увидев лицо Ежова, я невольно рассмеялся.

— Виктор Павлович, я вам крайне благодарен за то, что спасли жизнь моей бабушки. Без вас она бы точно легла в могилу.

— Ах так⁈ — Маргарита Львовна наигранно возмутилась, уперев руки в бока. — Ты что, на его стороне?

— Именно так, — кивнул я, едва сдерживая улыбку.

Бабушка фыркнула, развернулась и демонстративно отвернулась от нас обоих. Но я заметил, как уголки её губ дрогнули, складываясь в еле заметную улыбку. Она не сердилась. Просто играла роль холодной леди, как и всегда. Я хотел добавить что-то ещё, но двери позади меня распахнулись, обдав ледяным воздухом.

В дворцовые коридоры ворвался Артём. За ним один за другим влетели абсолюты. Юрий, Александр, Серый, Леший, Макар, одним словом, все, кто совсем недавно сражался в заснеженных пустошах. И последним вошел Константин Игоревич Архаров.

Отец волок за собой кусок изломанной плоти. Я тут же узнал в нём Туза Крестов. Руки и ноги вывернуты под неестественными углами, лицо представляло собой месиво из крови и ссадин, один глаз заплыл, другой смотрел в никуда. Константин Игоревич швырнул его к моим ногам, как мешок с картошкой, и отряхнул руки.

— Держи, сынок. Сделал всё, как ты сказал. Правда Артём был против, чтобы я добил этого выродка, — пробасил Архаров, широко улыбаясь.

Артём сорвался с места, подскочил ко мне и, вцепившись в мои плечи, заорал:

— Ах вот ты где, подонок! Разрушил всю столицу⁈

Я даже не успел ответить на его наезд, как вдруг Артём сжал меня в объятиях и, уткнувшись лбом в мой лоб, прошептал:

— Ещё раз рискнёшь своей жизнью, и я клянусь, придушу тебя собственными руками. Ты бы знал, как я волновался…

Его голос дрогнул. Артём сжал меня ещё крепче, и в этот момент я почувствовал, как к горлу подступает ком. Слёзы навернулись на глаза сами собой. Одной рукой я обнял брата в ответ, и ответил:

— Прости. Но ради того, чтобы ты и моя семья могли жить спокойно, я обязательно рискну жизнью. И не один раз.

— Идиот, — всхлипнул Артём. — Ненавижу тебя.

— Ага. Я тоже порой ненавижу себя, — усмехнулся я. — Правда есть одна проблема. Даже если ты захочешь меня убить, ничего не выйдет, ведь я теперь неуязвим.