Книга Эволюционер из трущоб. Том 16, страница 49 – Антон Панарин

— А-а-а! — заорал Вася, отползая от покойника с ужасом в глазах.

— Мать честная… — прошептал Филимон, вскакивая с земли.

В следующее мгновение твари врезалась в деревянный частокол с такой силой, что брёвна затрещали и закачались, грозя рухнуть. Паре тварей даже удалось прорваться внутрь заставы в местах, где частокол особенно сильно прогнил.

Существо с головой волка и телом медведя прыгнуло на Петьку Косого. Парень инстинктивно отшатнулся, потерял равновесие и упал со стены внутрь заставы, ударившись спиной о землю так, что из лёгких выбило весь воздух.

Гришка Долгий, всё ещё пытавшийся перезарядить пулемёт, увидел, как через брешь в стене просочилось существо, похожее на паука с человеческим лицом на брюхе. Лицо улыбалось, глаза светились алым, а из пасти капала зелёная слизь, разъедающая землю.

— Говорила мама, что надо было идти в физруки. Почему я её не послушал? — прошептал Гришка, его руки задрожали ещё сильнее, патронная лента выскользнула из пальцев и упала на землю.

Паук двинулся к нему — быстро, слишком быстро для существа такого размера. Гришка попятился, запнулся ногой за ногуи упал на спину. Паук навис над ним, человеческое лицо на брюхе приблизилось к его лицу, слизь капнула на щеку, обжигая кожу кислотой.

— Мамочка… — прошептал Гришка, понимая, что это конец.

Но выстрел прозвучал раньше, чем паук успел вонзить жвалы в горло парня. Пуля просвистела в воздухе и разнесла человеческое лицо на брюхе монстра, брызги крови и мозговой ткани веером разлетелись в стороны. Паук взвизгнул, рухнув на бок. Его лапы задёргались в предсмертных конвульсиях.

Дед Филимон стоял с дымящейся винтовкой в руках, глаза расширены от адреналина, хлынувшего в кровь литрами.

— Вставай и беги в центр заставы! — прорычал он командным голосом, не терпящим возражений.

Пограничники беспорядочно отступали в центр заставы, где они совсем недавно сидели у костра и мирно беседовали. Петька Косой, подхватив винтовку, хромал на повреждённой при падении ноге. Вася Рыжий тащил ящик с последними патронами, его лицо было залито кровью из пореза на лбу. Гришка Долгий, всё ещё дрожащий от пережитого ужаса, бежал следом, оглядываясь через плечо на надвигающуюся волну тварей.

Филимон прикрывал отступление, методично стреляя. После каждого выстрела на землю падала одна мёртвая тварь. В прошлом дед был охотником и бил точно в глаз, где бы этот глаз ни располагался. Но тварей было слишком много.

С грохотом частокол рухнул под натиском монстров. Деревянные брёвна разлетелись в щепки. Казармы загорелись от попадания огненного шара, пламя лизало стены, дым застилал обзор, заставлял всё ещё живых гвардейцев кашлять, задыхаясь от гари.

В центре заставы пограничники заняли круговую оборону, встав спиной друг к другу. Четверо выживших: дед Филимон, Петька Косой, Вася Рыжий и Гришка Долгий. Четверо против тысяч. Полная безнадёга.

— Ну что, ребята, — хрипло сказал Филимон, в последний раз перезаряжая винтовку. — Похоже, здесь нам и придётся сложить головы. Рад был с вами служить, так сказать. — Филимон печально улыбнулся. — Раз уж нам всё равно подыхать, то давайте продадим свои жизни подороже.

— Дед, я боюсь, — прошептал Гришка дрожащим голосом, по его щекам катились слёзы. — Не хочу умирать. Мне всего двадцать один, я ещё не женился, не завёл детей, ничего не успел сделать в жизни.