Книга Эволюционер из трущоб. Том 16, страница 102 – Антон Панарин

С клыков существ капала слюна, глаза горели голодным огнём, а лапы с когтями длиной с палец взрывали снег. У Екатерины не осталось сил бежать, ноги подкосились, и она упала на колени прямо перед воротами. Твари были в двадцати метрах, в пятнадцати, в десяти. Ещё мгновение, и они вцепятся ей в горло.

Загремели пулемёты на стене, разрывая вервольфов в клочья. Екатерина Павловна вздрогнула от громоподобных очередей и нервно улыбнулась, подумав, что вот и пришла её смерть, но потом снова зазвучал голос дозорного:

— Прекратить огонь! — и грохот стих так же внезапно, как и начался.

Ворота со скрежетом отворились, и из них выбежала группа гвардейцев. Суровые лица были насторожены, руки крепко сжимали автоматы. Первым к Екатерине подбежал седовласый офицер с майорскими погонами, присел на корточки и заглянул ей в глаза. Он вглядывался в её лицо, пытаясь понять, человек перед ним или очередной зараженный.

За его спиной стояли ещё пятеро бойцов с поднятыми стволами. Их серьёзные лица говорили о том, что стоит Екатерине Павловне повести себя странно, и её тут же превратят в решето. Женщина попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хриплый стон, похожий на воронье карканье. Губы шевелились, но слова застревали где-то глубоко внутри, не желая выбираться наружу.

— Жива, — констатировал майор и коротко бросил через плечо: — Тащите её в лазарет.

Два гвардейца подхватили Екатерину Павловну под руки и потащили в город. Её ноги безвольно волочились по заснеженной мостовой, а голова болталась, изредка задерживаясь в вертикальном положении, чтобы осмотреться. Каменные стены Калининградских домов покрывал толстый слой инея. В небо поднимался дым из труб, и в нос женщины ударил аромат свежеиспечённого хлеба, отчего та жадно сглотнула.

По улицам сновали военные и даже… Екатерина Павловна задохнулась в момент, когда увидела сотню бойцов в мундирах рода Архаровых. Она проводила отряд взглядом и потеряла сознание.

Спустя пять минут её доставили в небольшое здание с красным крестом на двери. Дозорный пнул дверь ногой, из-за чего раздался громкий грохот, и Екатерина Павловна очнулась, почувствовав терпкий аромат лекарственных трав. Её уложили на деревянную кушетку, застеленную чистой белой простынёй, и к ней тут же подошёл пожилой лекарь.

Морщинистое лицо с добрыми серыми глазами внимательно изучало пациентку, руки методично ощупывали конечности, проверяя, нет ли переломов. Он снял с неё лохмотья, обнажив исхудавшее тело, покрытое синяками всех цветов радуги, от жёлтых до фиолетовых.

— Истощение, обезвоживание, множественные ушибы и порезы, — бормотал себе под нос лекарь, что-то записывая в блокнот. — Чудо, что она осталась жива. Ещё день-два в аномальной зоне, и точно бы померла.

Он тщательно осмотрел каждый сантиметр тела Екатерины Павловны, заглянул в глаза, проверил рефлексы, прослушал лёгкие и сердце. После долгих минут осмотра лекарь выпрямился, вытер руки о полотенце и повернулся к ожидающим у двери гвардейцам. Он кивнул майору, давая понять, что опасности нет, после чего вернулся к пациентке и начал обрабатывать раны.

Йод жёг так, что Екатерина Павловна скривилась от боли, но не вскрикнула; после всего пережитого она знала, что тишина спасает жизнь. Она спасала её множество раз. Вот и сейчас по инерции женщина решила промолчать. Лекарь наложил повязки на самые глубокие порезы, дал выпить горького травяного отвара и укрыл тёплым одеялом. Екатерина Павловна даже сама не заметила, как уснула.