Книга Эволюционер из трущоб. Том 15, страница 122 – Антон Панарин

Гвардеец выстрелил короткой очередью. Все три пули вернулись обратно. Пробили ему грудь, живот, голову. Гвардеец рухнул замертво, даже не поняв, что только что произошло. Другой стрелял более осторожно, одиночными выстрелами. Но результат был тот же. Каждая пуля возвращалась, пробивая его тело насквозь. Бедолага упал, истекая кровью из множественных ран.

— Не стреляйте в него, идиоты! — закричал я, видя бессмысленность атаки.

Но не все услышали мой приказ и продолжали умирать один за другим, до тех пор, пока я не перекрыл им обзор собственной спиной. Трубецкой довольно усмехнулся:

— Умный мальчик, — кивнул он мне с насмешливым уважением. — Хотя, о чём это я? Ты предал Императора, а так мог поступить только глупец или безумец. Впрочем, к тебе применимы оба эпитета.

Развернувшись вокруг своей оси, он метнул правый щит в меня. Щит полетел, вращаясь, метя в мою голову; по крайней мере, я так подумал и увернулся. Пролетев мимо, он снёс голову, словно гильотина, но не мне, а одному из моих гвардейцев. Второго разрубил пополам в районе пояса. Хлынула кровь, и внутренности вывалились на мостовую. Зажужжав, щит вернулся в руку Трубецкого, словно притянутый магнитом.

— Да, ты всё верно понял. Будешь уклоняться от прямого столкновения, и твои люди пострадают, — расплылся в широкой улыбке Трубецкой.

— Дерёшься как крыса, — фыркнул я. — Тогда оставлю тебя наедине с твоими сородичами.

— Что ты несёшь? — нахмурился Трубецкой, впрочем не ва-а-аха-ха-ха-ха! Что…? Что это? — захохотал он, пытаясь достать жирной ручищей до спины.

Из канализационного люка выскочила одна крыса, за ней вторая, десятая, сотая — и все рванули к Трубецкому. Одни забирались под одежду, щекоча его лапками, другие, пища, цеплялись за щит, третьи и вовсе карабкались по одежде к лицу абсолюта. В какой-то момент писк стал оглушительным, а Трубецкой и вовсе утонул в серой массе грызунов.

Он уже не смеялся, он кричал от боли, так как крысы стали грызть его, вырывая куски плоти. Он давил грызунов ногами, пытался стряхнуть с себя, ну а я лишь мог пожелать ему удачи. Мы в столице, и здесь крыс больше, чем во всей остальной Империи вместе взятой!

Получив небольшую фору, я рванул Артёму на помощь, и мы тут же атаковали Шереметева с двух сторон одновременно, пытаясь взять его в клещи. Я справа, Артём слева. Координация действий была отточена в совместных тренировках. Тёма бежал в атаку с копьём, сотканным из пламени, я же нёсся вперёд с мечом наперевес. В момент, когда мы собирались нанести удар, Шереметев исчез.

Синяя молния мелькнула, ускользая от нас, а в следующее мгновение он очутился у меня за спиной. Я инстинктивно пригнулся, пропуская клинок над головой, и ударил наотмашь. Шереметев с лёгкостью уклонился и ударил по мне молнией. Я попытался перехватить контроль над его заклинанием, несущимся с небес, но всё, что смог, так это отклонить его на полметра назад. Молния врезалась в землю прямо у меня за спиной, из-за чего волосы на затылке встали дыбом от статического электричества.

— Хватит убегать, старый ты хрен! — заорал Артём, выпуская десятки огненных копий в мельтешащий силуэт Шереметева.

Копья полетели со всех сторон сразу, пытаясь накрыть Шереметева ковровой бомбардировкой. Расчёт был прост: куда бы тот ни прыгнул, он попадёт под удар. Однако Шереметев уклонялся, петляя между огненными снарядами. Молнии оставляли след, копья взрывались, врезаясь в место, где абсолюта уже не было. Несмотря на почтенный возраст, Шереметев был чертовски быстр.