Книга Эволюционер из трущоб. Том 15, страница 121 – Антон Панарин

Гвардеец справа от меня пронзительно закричал. Рука Шереметева, окутанная электричеством, пронзила его грудь насквозь, войдя между рёбер и выйдя через спину. Молния прошла сквозь тело, поджаривая внутренние органы бедолаги. Всевидящее Око показало мне, как его сердце взорвалось от перегрузки. Дымясь, тело рухнуло на мостовую, заполняя ночь ароматом паленого мяса.

Второй гвардеец попытался использовать магию, но не успел. Шереметев возник за его спиной и обрушил молот на голову бойца. Кровавые брызги полетели во все стороны вместе с осколками черепа, оросив стоящих рядом.

Третий гвардеец, более опытный, выхватил меч и попытался заблокировать выпад абсолюта. Но Шереметев исчез, а через мгновение появился сбоку в синей вспышке и ударил ногой в рёбра с такой силой, что у бойца сломались на только рёбра, но и позвоночник. Гвардеец пролетел метров десять и врезался в стену здания, раскрошив спиной кирпичи. Больше он не поднялся.

Артём всё пытался догнать Шереметева, но ничего не удавалось. Он всё время ускользал, сокращая численность нашей армии. На него даже не действовала доминанта «Тяжкого груза». Я потянулся к мане, формируя заклинание. От моих ног во все стороны пополз лёд, замораживая асфальт на сотни метров вокруг. Послышался грохот, сменившийся матом.

— Мишка, твою мать! Ты чё творишь? Хочешь, чтобы я себе шею свернул? Не время каток тут устраивать! — завопил Артём, поскользнувшийся на ледяной поверхности, а на Шереметева этот трюк, увы, не сработал. В шиповках бегает, что ли?

Пятеро магов Огня справа от меня выступили вперёд, объединяя усилия. Над их головами вспыхнули сотни огненных стрел и шаров. Заклинания покрыли всю улицу ковровой бомбардировкой, не оставляя незатронутых участков. Маги выплёскивали всю ману без остатка, понимая, что опаснее абсолютов мы тут никого не встретим. А после они и вовсе потеряли сознание от истощения.

Шереметев мелькал между взрывами, неуловимый, словно призрак. Двигался слишком быстро, заклинания просто не успевали его коснуться. Однако магистры смогли его отвлечь всего на мгновение. Но этого мгновения хватило.

— Попался! — заорал мой брат.

Копьё в руках Артёма вспыхнуло ярким оранжевым пламенем. Мана хлынула в оружие неукротимым потоком, а после Тёмыч швырнул копьё с такой силой, что раздался оглушительный хлопок. Он швырнул копьё туда, где, по его расчётам, должен был материализоваться Шереметев. И не ошибся.

Шереметев появился слева от потерявших сознание магистров и, почувствовав опасность, попытался заблокировать летящее копьё ответным ударом. Молот и копьё столкнулись, от чего тела магистров отбросило на пять метров в сторону, а близлежащее здание рухнуло.

Сам же Шереметев ушел в асфальт по колено и, скрипя зубами, удерживал напор пылающего копья. Когда казалось, что молот вот-вот вылетит из рук Шереметева, он слегка изменил наклон навершия, и копьё, соскользнув, улетело в небеса, освещая их ярким светом.

Всё это произошло за считанные секунды, а после мне стало не до наблюдения за Шереметевым, так как в бой вступил и Трубецкой. Он не метался, не торопился. Двигался медленно, но каждое движение было смертоносным и выверенным.

Гвардейцы с пулемётами и автоматами наперевес стали стрелять в Трубецкого из укрытий. Пули сыпались свинцовым ливнем на щиты. А Трубецкой лишь посмеивался, не двигаясь с места. Руны на металле вспыхивали при каждом попадании. И пули… отлетали назад. Не просто рикошетом. Они отлетали точно в бойцов, выпустивших их, словно кто-то перемотал время назад.