Книга Эволюционер из трущоб. Том 15, страница 120 – Антон Панарин

Раздался раскат грома, заставивший моё звериное чутьё взвыть об опасности. Я инстинктивно отпрыгнул в сторону и заметил, что Тёмыч сделал то же самое. Видать, и его чутьё тоже трубило тревогу. Туда, где мы только что стояли, ударила желтая ветвистая молния, раскалившая асфальт докрасна. Как только молния исчезла, на месте её удара материализовался Анатолий Захарович Шереметев.

Высокий, широкоплечий, с массивной бородой и руническим молотом в руках. Но самое страшное было не в его размерах или оружии. Руки Шереметева вспыхнули синим светом, по пальцам побежали молнии, искры посыпались на землю, оставляя на камнях обугленные следы.

— Я верил, что ты станешь новой надеждой Империи, а ты… — с обидой в голосе выкрикнул он.

— А я и есть надежда! Отступите, Анатолий Захарович, я избавлю Империю от тирана, а после…

— Не будет никаких «после». Твоя история закончится здесь и сейчас, — прорычал Шереметев и исчез.

Просто перестал существовать на том месте, где стоял. Мелькнул синей молнией. Материализовался в десяти метрах левее, потом тут же справа, потом позади меня. Молнии оставляли в воздухе светящийся след, создавая причудливые узоры. Скорость была такой невероятной, что глаза не успевали фиксировать его перемещения, только размытые синие полосы, похожие на царапины на фотографии.

— Я тоже люблю играть в догонялки! — выкрикнул Артём, потянувшись к мане.

Он набросил на себя покров маны, после чего остатки энергии влил в ноги, а также доминанту «Сердце Пламени», которая создала внутри Артёма дополнительное огненное ядро, повышающее его физическую силу и скорость. Кожа брата стала трескаться, из трещин на коже посыпались искры. Глаза и волосы загорелись, он обратился в чистое пламя и рванул следом за Шереметевым.

— Да вы достали воровать моих противников, — усмехнулся я, но сделал это преждевременно.

С диким криком из подворотни вылетел Валерий Сергеевич Трубецкой. Толстячок в дорогом костюме, который каким-то чудом остался чистым после всей этой бойни. Вместо трости он держал в руках два щита.

Круглые, стальные, размером с крышку от большой бочки. Покрыты рунами, которые светились тусклым красным светом и пульсировали в такт его сердцебиению. Один щит на левой руке, закреплён ремнями. Второй он держал в правой руке, как оружие.

Тело Трубецкого светилось изнутри слабым золотистым сиянием, магия усиления работала на полную мощность. Мышцы, которых раньше как будто и не было под костюмом, теперь налились силой, видимой даже сквозь ткань. Движения стали чёткими, резкими, мощными, как у боевой машины.

— Водопьянов вечно куда-то торопится, как будто у него задница горит, — задыхаясь, произнёс Трубецкой, глядя мне в глаза. — Я же предпочитаю более размеренные сражения, которыми можно насладиться. Понимаете? — он мило улыбнулся, но за этой улыбкой скрывалась чудовищная кровожадность.

Трубецкой играючи ударил щитом по мостовой, как будто проверял собственную силу. Камни треснули и разлетелись во все стороны осколками. От удара пошла трещина длиной в несколько метров.

— Защитить главу рода! — гаркнул кто-то позади, не дожидаясь моих распоряжений.

Сотня гвардейцев открыла массированный огонь по Шереметеву и Трубецкому. Пули градом посыпались в ночном воздухе. Шереметев исчез мгновенно. Превратился в синюю молниеносную вспышку, мелькающую между пулями со скоростью, которую невозможно отследить. Он был везде и нигде одновременно. Молнии взрывались там, где он материализовался на долю секунды.