Книга Эволюционер из трущоб. Том 10, страница 59 – Антон Панарин

Десятки закованных в бронзу памятников нынешнему Императору. Причём памятники были начищены так, что сверкали ярче солнца. Очевидно было то, что это лоск для нищих, прибывающих в столицу. Чтобы, выходя из поезда, все до единого понимали, кто властвует над их жизнями.

Миновав площадь, мы поймали такси и направились на аудиенцию с самодержцем. Административное здание, расположенное на противоположной стороне дороги от дворцовых ворот.

Черчесов выпрямился, будто сбросил с себя все болезни. Лицо стало серьёзным и собранным. На нём надет старый мундир — тот, в котором Черчесов, по его словам, однажды получил пять ран и поцеловал Французскую королеву прямо в нос. Смотрелся он в нём весьма комично, ведь мундир висел на Черчесове как на ребёнке, надевшем костюм отца. Тем не менее Черчесов был уверен, что его примет сам Император.

Прождав в очереди добрый час, мы попали в кабинет к советнику Императора, а может, его должность называлась иначе? Я не вдавался в подробности. Просто следовал за Черчесовым, готовым помочь мне в восстановлении рода. Чьего конкретно рода, он, разумеется, не знал. Советником оказался молодой безэмоциональный парень. Голос ровный, отстранённый.

— Его Величество никого не принимает. Ни сегодня. Ни завтра. Ни… в обозримом будущем. Приёмная закрыта. Вы можете подать прошение — оно будет рассмотрено в порядке очереди, — пробубнил он, не отрывая головы от документа, который сосредоточенно заполнял.

Черчесов даже не стал спорить. Только кивнул — с такой тяжестью и обидой, будто ему только что плюнули в лицо. Снова поймали такси и через полчаса попали в Имперскую канцелярию. А здесь всё то же самое. Равнодушие, скрип офисных стульев, да шелест бумаги.

За стойкой сидел клерк. Высокий, худой, с невероятно длинными пальцами. Он не встал, не поздоровался. Просто поднял на нас уставшие глаза.

— Чего вам?

— Я хочу зарегистрировать сына, — сказал граф и, прочистив горло, добавил, — как законного наследника рода Черчесовых. Это — Михаил.

Представил меня Даниил Евгеньевич, выкладывая на стол клерка документы, удостоверяющие личность, и родовые грамоты. Клерк окинул меня равнодушным взглядом.

— Сын, не сын… хоть собаку впишите, мне-то что, — буркнул он, бросая десяток листов поверх бумаг Черчесова. — Документы. Подпись — вот здесь, — он небрежно поставил галочки в нужных местах и вернулся к изучению монитора, стоящего напротив.

Я поставил подпись. Черчесов — тоже. Всё — слишком быстро. Слишком… обыденно и просто. Многовековые фамилии сводились к строчке и чернилам. Никогда бы не подумал, что так просто можно захватить чужой род. Пара фальшивых воспоминаний. Бац! И ты уже граф.

Стоит развить доминанту «Сопротивление ментальному воздействию», мало ли, кто встретится на моём пути? А то задурят голову — и я всю оставшуюся жизнь буду думать, что я пёс и должен жить в будке.

— Ну вот, — протянул клерк, ознакамливаясь с подписанными документами. — С этого момента Михаил официально признан наследником рода Черчесовых.

Клерк собирался снова уставиться в монитор, как вдруг прищурился.

— Минутку… А это что у вас на руке?

Я опустил глаза. Перстень. Тот самый. Золото, старое, давно не чищенное. С гербом в виде двух перекрещенных сабель и летящей птицы.

— Вы из рода Багратионовых? — с интересом произнёс он. — Занятно, а ведь считалось, что вы вымерли. Как мамонты. Ха-ха, — он расхохотался своей шутке, но заметив, что мы даже не улыбаемся, кашлянул и добавил. — Гхм… Вы, стало быть… наследник?