Книга Не грози Дубровскому! Том 13, страница 120 – Антон Панарин

Приземление вышло жестким. Коршун на полном ходу врезался в почку, покрытую прозрачными кристаллами с острыми гранями, после чего мы полетели кубарем, сдирая кожу на руках и ногах.

— Какого чёрта? Что это было? — широко распахнув глаза, спросил Лев.

— Песчаный червь. Очень занятное существо. Может жрать путников столетиями напролёт. А если сможешь его убить, то внутри брюха такой твари…

— Будет невероятное количество артефактов, — закончил за меня Ершов.

— Именно так, — кивнул я и стал осматриваться по сторонам.

Возникло ощущение, что мы попали к Оболенскому на фабрику. Куда ни посмотри, везде стекло. Стеклянные колонны, деревья, горы, даже живность была сделана из прозрачных стеклянных пластин. От каждой стекляшки в этом месте тянулись бледно-желтые энергетические нити, словно провода — от электростанции Бобровского. Жаль, Сани нет тут, его бы явно заинтересовал этот мир. Ага. Привет тебе, Саня Бобровский.

Подумав об этом, я расплылся в улыбке. Жаль, что мы раньше с ним не познакомились. Можно было кучу грандиозных проектов сделать, ведь у этого парня не только строительное образование, но и голова работает отлично.

— Смотри, Гриша, это прям твоё царство, — хихикнул Картаполов.

— Ага. Такое же хрупкое, как и он сам, — подначил друга Лев.

— Да вы уже достали хвастаться. Помню я, что вы намного сильнее. Помню, — с обидой сказал Гриша и со злости пнул растущий рядом стеклянный цветок.

Цветок разлетелся тысячей мелких звенящих осколков. Казалось, что эхо подхватило этот звук и понесло его через весь пласт изнанки. При этом каждый листочек, каждая стеклянная бабочка или другая живность — вздрагивали, будто ощущали боль утраты. А в следующую секунду стало поистине весело. Даже мне.

Со свистом рядом с шеей Оболенского пролетела птичка, похожая на воробья. Её стеклянные крылья чиркнули по коже Григория, оставив на ней неглубокий порез.

— Ай! — воскликнул он от неожиданности и приложил ладонь к порезу.

Но птичка была не одна. Бледно-желтые энергетические линии, тянущиеся от всех существ и растений этого мира, начали, пульсируя, ярко светиться. С каждым вдохом пульсация нарастала, а стеклянных тварей, желающих нас порезать на ремни, становилось всё больше. Воздух зазвенел от ударов крыльев, топота ног, шелеста корней, тянущихся к нам.

— Оболенский, твою налево! На кой-чёрт ты это сделал⁈ — возмутился Ершов, создав перед собой водяной барьер, о который на всём ходу разбилась стая бабочек.

— Да, а я откуда знал, что так выйдет⁈ — ответил Григорий, лупя молнией по стеклянным созданиям, но это было бесполезно. Эта стихия на них совсем не действовала.

— Все ко мне! — выкрикнул Лев, создавая пламенный купол вокруг нас.

Так мы и поступили. Встали ближе, и наблюдали, как стеклянные жители этого мира плавятся, приближаясь к барьеру. Правда, стеклянная живность была вовсе не глупой. Пару минут они атаковали нас, выстреливая прозрачными иглами, влетая в барьер на полном ходу, пытаясь обойти его под землёй, но очень быстро существа поняли, что нас не достат,ь и прекратили самоубийственную атаку.

— Фух. Вроде, остановились, — радостно сказал Лев и улыбнулся.

— Ага. Ждут, пока у тебя закончится мана. — Я кивнул в сторону существ, которые замерли в десятке метров от нас, готовясь в любую секунду продолжить атаку.