Книга Не грози Дубровскому! Том 13, страница 123 – Антон Панарин

Не такой большой, как у Картаполова, всего-то метров пятнадцать в длину. В его груди сверкала массивная зелёная сфера. На вскидку она была не меньше метра в диаметре, а внутри неё что-то плавало. Дракон потянулся к моему разуму и за долю секунды успел показать, что он пережил за эти годы.

Сотни сражений с тварями изнанки и людьми. Он убивал существ и поглощал макры, чтобы расти, становиться сильнее, чтобы защитить фамильный артефакт. Когда не мог победить, он бежал и прятался, а после — снова начинал свою охоту.

— Это был длинный путь, — понимающе проговорил я и погладил его по массивной морде. Я подошел ближе, коснулся зелёной сферы и убрал её в хранилище артефактов. Дыра, образовавшаяся в груди дракона, тут же заросла зеленоватыми корнями, поверх которых легла чешуя, похожая на кору. — Идём домой.

Дракон обдал меня тёплым дыханием, пахнущим фиалками, и покорно лёг у моих ног. Только подумать. Древесный дракон, созданный дядей, смог обрести собственное сознание. Думаю, заклинание Тихоновича не развеялось именно потому, что дракон бесконечно поглощал макры, питаясь сокрытой в них энергией. Я отозвал дракончика, и он исчез в зелёном свечении.

— Теперь ты дома, — удовлетворенно улыбнулся я и направился к друзьям.

Увы, и здесь порталы не работали, пришлось пролететь десяток часов в обратном направлении. Впрочем, это ерунда. Главное, что я ввалился в ночной клуб Фьёрентина и застал на его пороге дядю, провожающего Красавкину. Его глаза блестели, а профессор магии природы, улыбаясь, шла, покачиваясь, в сторону портала, ведущего в Иркутскую академию магии.

— Ирина Трофимовна, — поклонился я.

— Виктор Игоревич, надеюсь, всё, что вы видели, останется между нами, — смущённо попросила она.

— А я разве что-то видел? — хмыкнул я.

— Спасибо.

Она исчезла в синеватой дымке портала, а я направился следом за дядей в ночной клуб, который ещё не открылся для посетителей.

— Нашел артефакт? — спросил Тихон Тихонович, хотя он уже знал ответ. Я увидел по глазам, что он чувствует присутствие своего создания. Не желая затягивать, призвал артефакт из хранилища и положил его на пол.

— Ну, рассказывай, что это за хреновина? — потребовал я.

— А ты как будто не знаешь? — усмехнулся дядя.

— Не знаю, но догадываюсь. — Я призвал ещё один артефакт. Котёл душ, отобранный у Абаддона. — По структуре он очень похож вот на это.

— Котёл душ? — Со знанием дела сказал дядя и налил себе коньяка. — Плюс-минус мы брали за основу именно его, создавая этот артефакт. — Он опрокинул стопку и налил себе ещё. — У рода было много врагов. Впрочем, их и сейчас хватает. А Дубровских всегда было маловато… — Он замолчал и уставился в пустоту с какой-то тоской в глазах.

— И вы решили? — подтолкнул я его продолжить рассказ.

— И мы решили привязать души членов рода к этому артефакту. Все, кто погиб, не ушли на перерождение и не растворились в пустоте. Они вот здесь. — Дядя ударил ладонью по артефакту. — Это одновременно и тюрьма для них, и шанс возродиться.

— Идиот старый! Нужно было раньше сказать, я бы уже давно всех возродил! — возмутился я и потянулся к артефакту.

— Не всё так просто, — иронично улыбнулся дядя. — Я тебя не гнал за артефактом, потому что для того чтобы его использовать, нужно пожертвовать даром. А ты сильнейший Дубровский за всю историю рода. Понимаешь дилемму? — Дядя выпил стопку, потом подумал и сделал сразу десяток глотков из горла бутылки Крякнув, он продолжил. — Возродить тех, кто проиграл борьбу, или дать дорогу тому, кто способен сделать род великим? Весь род может родиться заново, но они станут младенцами и не будут ничего помнить. Роду от них не будет никакой пользы ещё очень долго.