Книга (Не)рабыня для Шейха ада, страница 98 – Юлия Рябинина

— Господин, долго нам здесь быть? – спросил слуга.

— Сколько будет нужно, – ровным голосом ответил Шейх и прикрыл глаза.

В последнее время во дворце скопилось столько дел, что их рано или поздно пришлось бы решать, и Хамас таким образом решил отвлечься от нимфы, что рвала его сердце в клочья, а в голове постоянным набатом только и билось ее земное имя. Ему так хотелось разгадать ее тайну, но когда он задавал ей эти вопросы, то нимфа уходила в себя или искала отступные пути, и Хамас решил, что давить на Хельгу он не будет. Ведь самое главное для него то, что она здесь, с ним, и что он нашел ее.

В памяти всплыла Халиса. Бесстыжая дрянь, так и не признала своей ошибки. Он видел, как до последнего у нее была поднята голова, и только водопад камней, что был адресован любовникам, заставил змею склониться и страдать. Внутри зверь довольно заурчал. И в тот день, когда была расправа над предателями, минотавр в его теле благоговейно молчал, наблюдая за кровавой картиной. Внутри, на сердце, остался лишь маленький шрам от предательства Армана. До сих пор Хамасу было горько вспоминать о том.

Мужчина все-таки провалился в тревожный сон. Перед его внутренним взором, словно в калейдоскопе, крутились картинки прошедшего дня. Ему снилась Хельга. Его маленькая игбал. Та, которая покорила и утихомирила минотавра. Занимаясь с ней любовью, Хамас очень боялся того, что минотавр сорвется, и будет сложно удержать его под контролем. Но зверь лишь молча урчал и наслаждался процессом, от которого ломило грудную клетку и сводило пах. Хотелось быть в ней вечность и не покидать ее теплую податливую плоть.

Постороннее шуршание вырвало его из волшебного сна, но он опоздал. Лишь на долю секунды, но ему это стоило бы жизни, если бы зверь не вырвался наружу прежде, чем Хамас успел над ним восстать.

Холодная скользкая удавка сжала его горло. Реакция была незамедлительной. Хамас вскочил на ноги, а взгляд уже заволок черный вихрь. Только лишь запах. Запах змеиного начала услышал он четко. А руки уже схватили толстую основу хвоста и резко потянули на себя. С валуна соскользнула Халиса с тонким, но длинным кинжалом в руке. С хищным шипением она кинулась на Хамаса, направив острие прямо в грудь, ведь бездушных существ, как и сама Халиса, можно убить, только если попадешь в сердце, и тогда оболочка пеплом разлетится по зеленому лесу, который схоронит в своих недрах тело убитого.

Мужчина притянул себе Халису и, вырвав из ее рук острое оружие, откинул его в сторону.

Движение за спиной привлекло его внимание, отвлекая одновременно от Халисы.

Лесной козел, закинув его нимфу на плечо, огромными прыжками кинулся в лесную чащу. Минотавр взревел и уже сделал шаг в том же направлении, в котором только что скрылся сатир, но его ноги снова были захвачены в плен. Халиса с силой потянула на себя, и Хамас упал на руки, теряя равновесие.

Горгона снова атаковала, теперь уже со спины, свистнул воздух, разрезаемый кинжалом. Хамас остановил удар рукой, извернувшись на земле. Под трехметровой змеей это сделать было не так уж и просто. Мышцы ее хвоста сжались. Халиса, поднявшись над Шейхом во весть рост, что ей позволяло гибкое туловище, снова набросилась на противника.

— Ненавижу! – шипела она, коверкая слова своим безгубым ртом. – Убью.