Книга (Не)рабыня для Шейха ада, страница 79 – Юлия Рябинина

«Скажи хоть слово. Скажи!» – кричало мое подсознание.

Я бы с удовольствием, только вот у мня во рту было настолько сухо, что язык прилип к небу и никак не хотел в этой пустыне шевелиться.

— Я думаю, – ответил врач, – завтра уже можно будет делать какие-то прогнозы о состоянии пациентки.

Веки налились свинцом, и я под их тяжестью все-таки закрыла глаза. Спать. Смертельно захотелось спать, и я этому никак не могла сопротивляться. Последняя мысль была о том, что хочу сильно пить, но это ведь не так смертельно. В потухающее сознание ворвалось странное видение, за спиной медперсонала я увидела его, моего личного дьявола. Черные глаза смотрели так пристально, так жадно, что я поняла – так просто он меня не отпустит, и в тот же миг я отключилась.

* * *

Живительная влага. Это первое, что я почувствовала, когда снова открыла глаза. Я провела языком по высохшим и превратившимся в сплошную корку губам. Серый потолок и каменные стены. Я в гареме. Сердце внутри заныло, и на душе стало совсем погано. Неужели это был сон? Неужели я настолько явственно все это чувствовала, а это был всего лишь чертов сон? Я подняла руку к глазам. Вытерла влажные веки тыльной стороной ладони. Тоска скручивала нутро, разрывая на куски сердце. Почему же я опять здесь? Почему они не отпустили меня? Я повернулась на бок и, накрывшись с головой одеялом, дала волю слезам. Нужно выплакаться. Иначе пустота поглотит, сожрет меня изнутри.

Но долго одной мне не дали побыть. Я почувствовала, как на меня кто-то смотрит, давит своим присутствием. Я и так догадалась, что над кроватью стоит Хамас, и не спешила вылезать из укрытия, лишь только приглушила горький плач, что безудержно вырывался из моей груди всхлипами. Край постели прогнулся, и на мое бедро легла тяжелая рука. Даже через ткань одеяла я почувствовала, какой жар исходит от нее.

— Игбал…

Его слова резанули мой слух. Я затихла. Рыдание застряло в горле.

— Хельга, – позвал он.

Его голос ворвался в меня, снося все внутренние переживания куда вниз, туда, откуда их и не хочется доставать. Почему этот мужчина имеет надо мной такую власть, что лишь от одного его голоса я готова забыть обо всем, лишь бы слушать его вечно? Все проблемы вдруг ушли на задний план.

«Не останавливайся, говори еще!» – взвыл мой внутренний голос.

— Прости.

На секунду я перестала понимать, что происходит, время замерло в этом отрезке. За что он просит прощения?

И ответом мне стало то, что мужчина сгреб меня в охапку и прижал к своей груди, стискивая в объятиях так сильно и нежно одновременно. Боюсь признаться себе в том, что я почувствовала в этот момент, но вот мое женское «я», мое женское самолюбие уже во всю терлось о его широкую мощную грудь всем своим похотливым телом.

— Но я теперь уже не смогу тебя отпустить.

Гром средь ясного неба, и он ударил по моей голове так сильно, что из глаз посыпались звезды. Неожиданная правда, та, которую я пыталась скрыть от него.

— Я видел, кто ты.

Меня порадовало то, что его объятия не стали другими и голос его не изменился, возможно, став лишь чуть проникновенней.

— Тебя зовут Ольга?

Мне казалось, что вся я превратилась в подобие натянутой на барабан кожи, и Хамас выступает в роли того человека, что бьет по мне ладонями. Все внутри пульсирует в такт его ударам. Ударом его сердца. И этот бум проходится по мне, заставляя вибрировать всю меня.