Онлайн книга «(Не)рабыня для Шейха ада»
|
Во рту сухо, и не могу сглотнуть. Слышу сквозь вату стон, такой отчаянный, он ворвался в мое сознание, интересно, кому так плохо? И тут же защемило в груди, сердце уже пропускает не один удар, и боль скручивает, сжимает его в ледяной кулак. Из груди вырывается предсмертный крик, я так решила, потому что не думала, что на такое способна – одновременно хрипеть и рычать, стонать и всхлипывать. Яркий всполох света в глазах, зрение на миг прояснилось, и последнее, что я запомнила – это черные, как ночь, глаза Хамаса, который, склоняя ко мне голову, смотрел вглубь меня, заставляя утонуть в его тьме. Он будто вытаскивал мою душу, забирал себе, оставляя тело пустой оболочкой. Тьма накрыла меня своим покрывалом так же быстро, как и вспышка света озарила меня. Миг. И я растворилась во мгле, теряясь средь непроглядного мрака. Пик… Пик… Пик… В мое воспаленное сознание врываются посторонние звуки. Я еще не успеваю прийти в себя, но мое сердце делает кульбит и начинает ускорять ритм. Пик… Пик… Пик… Не может быть. Я все же умерла и… щурю глаза в щелочки. Боюсь даже подумать о том, что меня ожидает за тяжелыми веками, которые прорезает белый свет. Фокусирую взгляд. Белые стены. Белый потолок. Радость захлестывает меня. Неужели… Поворачиваю голову, но мне что-то мешает, сжимаю губы и чувствую трубку во рту. Значит, первые догадки по поводу попадания в другой мир оказались верны. Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке, даже неудобства не помешали этому. Чувствую, как в горле начинает першить, и мои глаза уже на мокром месте. Не могу сдержаться, переполняет радость от того, что я все-таки дома, от того, что я все-таки спала. Так волнуюсь, что дыхание сбивается, и я не могу сделать полноценный вдох. Эмоции зашкаливают, но вместе с тем начинаю осознавать другую, очень для меня неприятную истину. Трубка, что вставлена мне в рот, мешает дышать. Короткий вдох, но этого не хватает, легкие начинают гореть. Я выгибаюсь, пытаюсь убрать помеху, но мои руки почему-то оказываются прикованными. На фоне начинающейся агонии, на фоне боли, что сейчас захватила легкие, слышу ускорившийся писк аппаратов, превращающийся в сплошной звук. Дверь распахивается, и если бы не чертова нехватка воздуха, я бы обрадовалась, но сейчас мне просто необходим глоток кислорода, чтобы не задохнуться. — Доктор! – кричит медсестра и начинает крутить какие-то приборы над моей головой. — Сейчас, сейчас, – успокаивающий голос, врезается в мое сознание. — Что случилось? – запыхавшийся мужской голос. – Успокоительное, срочно! Прохлада прикасается к моей шее. — Валентина! – кричит в коридор. – Быстрее уже, у нее передозировка… Чего? Я не расслышала последнее слово, но медсестра, что зашла первой, убрала руки из-за моей головы, вытащила трубку, и я, наконец, смогла вдохнуть. Глоток воздуха прокатился камнем по моему пищеводу и взорвался в легких миллионом острых осколков. На глазах выступили слезы. — Делай укол, – скомандовал мужчина-врач. Я хотела сказать, что со мной уже все нормально, но не успела. В мою вену врезалась острая игла, и прохладная струйка лекарства соединилась с моей кровью, предвещая, что я все же скоро усну. «Что же они делают? Я не хочу спать, не сейчас!» – кричало мое потухающее сознание. Слишком мало я побыла в реальности, слишком стремительно, меня выбрасывали обратно в нереальность врачи. Вселенская тоска затопила меня. Все-таки слезы я не смогла сдержать, и они крупными бусинами покатились по щекам. |