Книга Развод, сволочь. С треском и без скидок, страница 24 – Марика Мур

Я медленно повернула голову и увидела, как Илья переступает порог. В одной руке он держал огромный букет алых роз, в другой — аккуратный, нежный, светло-розовый.

— Где мои милые девочки? — произнёс он с фальшивой теплотой в голосе, шагая внутрь так, будто ничего не произошло.

Катя замерла с тарелкой в руках, недоумённо глядя на отца, а Дима скептически приподнял бровь, но промолчал, лишь захлопнул за гостем дверь.

Илья, как ни в чём не бывало, протянул розовый букет Кате:

— Для моей принцессы.

Катя неуверенно взяла цветы, пробормотав короткое «спасибо, пап», а он поцеловал ее в щеку. Я видела по её лицу, что она не знала, как на это реагировать.

Затем он подошёл ко мне и, не говоря ни слова, протянул мне алые розы.

Я смотрела на него, не делая ни единого движения, не брала цветы из его рук. В кухне повисло напряжённое молчание.

— Мы тут в семью играем, что ли? — наконец спросила я, скрестив руки на груди.

На лице Ильи промелькнула едва уловимая тень раздражения, но он быстро взял себя в руки.

— Свет, ты можешь хотя бы один вечер не устраивать спектакль? — ровным голосом произнёс он.

— Спектакль? — я усмехнулась, наклоняя голову. — А ты что сейчас устраиваешь, Князев? Великое примирение? Мы же вроде все решили, у каждого своя жизнь, свобода.

— Я просто хотел провести вечер с вами. С семьёй, — подчёркнуто спокойно ответил он, намеренно игнорируя мои колкие слова.

— Семьёй? — переспросила я, усмехнувшись ещё шире. — Это слово тебе всё ещё кажется подходящим?

Илья выдохнул, выдерживая паузу.

— Катя, ты не против, если я побуду здесь? — неожиданно обратился он к дочери, обойдя меня.

Катя перевела взгляд с него на меня, будто спрашивая, как реагировать.

— Я… пап, даже не знаю, — неуверенно произнесла она.

— Вот видишь, Света, никто не против, кроме тебя, — с лёгким укором бросил он, наконец, опуская бедные цветы на стол.

Я прищурилась, внимательно изучая его лицо. Он делал вид, будто всё хорошо. Будто никаких откровений не было, никакого предательства, никакого разрушенного доверия. Он вёл себя так, как будто мы просто поругались из-за ерунды, а теперь он пришёл мириться.

— Ну ладно, оставайся, раз уж ты так рад нас видеть, — сказала я, улыбнувшись. — А потом можешь поехать к своей настоящей семье.

Он сжал челюсть, но опять промолчал.

— Дима, а ты не против? — вдруг спросил он у зятя, разрывая накалённый взгляд со мной.

Дима бросил на меня быстрый взгляд, словно предупреждая, что не хочет влезать в этот фарс, но всё же ответил:

— Я вообще тут случайный наблюдатель, мне всё равно. Решение за мамой.

— Прекрасно, — подытожил Илья, снимая пальто и вешая его на крючок.

Я снова усмехнулась. Он не уйдёт просто так. Он собирался играть в «мирного семьянина» до конца.

Ну что ж, посмотрим, как долго он сможет выдержать эту игру.

* * *

Да, уж… это был на самом деле жалкий спектакль

День тянулся долго. Илья, словно хорошо отрепетировавший роль, пытался выглядеть образцовым семьянином.

Он ухмылялся, шутил, активно вовлекался в разговоры, вёл себя так, будто ничего не произошло. Даже внуком занялся, качал его на руках, бормотал что-то мягким, даже нежным голосом.

Я наблюдала за этим с каким-то болезненным интересом.

Как долго он собирается поддерживать этот жалкий акт?