Книга Развод, сволочь. С треском и без скидок, страница 21 – Марика Мур

Ну и чёрт с ним.

Я села в машину и поехала к дочери.

Катя встретила меня у двери. Выглядела она неважно — бледная, с темными кругами под глазами, волосы собраны кое-как, да и вообще казалось, что она еле держится на ногах.

— Мамуль, — обняла она меня, прижавшись.

— Господи, Катюша, да ты сама… Ты заболела? — я тут же убрала прядь её волос за ухо, потрогала лоб.

— Температура была вчера, но вроде лучше уже… Я просто не успеваю даже отдохнуть, Вовка капризный, всё время на руках… Димка на работе с утра до ночи, а я… Я реально не справляюсь, — она устало выдохнула.

— Всё, я здесь. Давай, укладывайся, поспишь, я Вовку заберу.

Катя благодарно кивнула, но я видела, что ей плохо.

Следующие пару дней я жила в режиме «на автомате». Вставала первой, готовила завтрак, проверяла температуру Кати, возилась с Вовкой, убиралась, готовила обеды и ужины. Дима приходил поздно, тоже уставший, и хоть был мне благодарен за помощь, но чаще молчал и сразу шёл к Кате, чтобы узнать, как она.

Катя постепенно шла на поправку, но выглядела всё так же разбито.

И вот однажды, когда Вовка уснул, она вышла ко мне на кухню и села напротив.

— Мам, — начала она осторожно. — Ты… Ты вообще как?

— В смысле? — я нарезала яблоки, не поднимая глаз.

— В том смысле, что ты ведёшь себя… как-то странно. Ты уехала вся на нервах, и сейчас… Ты не похожа на себя, — Катя посмотрела на меня пристально. — Что случилось, мам?

Я поставила нож и выдохнула.

— Катя… Твой отец… — я замялась, но потом собралась с духом. — У него другая.

Она смотрела на меня молча.

— И она беременна, — добавила я.

Катя резко откинулась на спинку стула.

— Ты… Ты серьёзно? — её голос дрогнул.

Я кивнула.

— Он мне сам сказал.

— Да ну нахрен… — она прикрыла рот ладонью.

— Именно, — усмехнулась я, хоть и было совсем не смешно.

Она посмотрела на меня испуганно.

— Мам… А ты что? Ты что будешь делать?

— Проучить его хочу, а потом разведусь с ним.

Катя посмотрела на меня с тревогой, но во взгляде была и капля восхищения.

— Как?

Я взяла чашку, сделала глоток чая и улыбнулась дочери.

— У меня уже есть план, Катюша.

Катя смотрела на меня широко раскрытыми глазами, будто я только что объявила ей, что собираюсь взорвать этот мир. В её взгляде метались испуг, шок, непонимание. Но я видела там ещё и надежду. Она верила, что я не позволю этому козлу выйти сухим из воды.

— План? — она всё же переспросила, и её голос дрогнул.

Я сделала глоток чая, осознанно выдерживая паузу, затем отставила чашку и посмотрела прямо ей в глаза.

— Да, Катюша. Я не из тех женщин, кто молча сотрёт плевок с лица и продолжит подавать ужин.

Она сглотнула.

— Мам… — её голос дрожал. — Но он же… отец, муж твой…

— Он отец тебе, но не мне, — я усмехнулась, но в этой усмешке не было тепла. — Для меня он теперь чужой человек. И раз он сделал выбор — я сделаю свой.

Катя провела ладонями по лицу, будто пыталась осмыслить всё это.

— Ты… ты его любишь ещё?

Я задумалась. Ответа не было.

— Знаешь, я даже не могу сказать, — я поднялась, взяла яблоко и начала неторопливо нарезать его тонкими дольками. — Может, я любила призрак. Мужа, которого придумала себе сама.

— Мам… — Катя выглядела так, будто ей физически больно слышать мои слова.

— Я столько лет жила, веря, что он был мне верен, что уважал меня. Я думала, что в нашем доме он всегда будет рядом, — я положила нож. — Но всё это оказалось красивой иллюзией.