Книга Развод, сволочь. С треском и без скидок, страница 25 – Марика Мур

Я заметила, как он периодически пытается меня коснуться — мимолётно, почти незаметно. Лёгкое касание плеча, скользящий по пояснице жест, будто бы случайный. Казалось, он проверяет границы, пытается понять, насколько далеко может зайти.

Один раз я просто отошла в сторону, второй — не удержалась и смерила его холодным взглядом.

— Не прикасайся ко мне, Князев. Я тебе не твоя малолетка.

Катя старалась держаться нейтрально, но я видела, что её всё это напрягает. Дима вообще предпочитал молчать, ведя себя подчеркнуто вежливо. В конце концов, он не обязан был в это влезать.

Но Илья, видимо, решил, что его миссия сегодня — укреплять «семейные связи».

— Слушайте, а может, вы с Димой съездите в магазин или просто прогуляетесь? — предложил он, обращаясь к Кате. — Всё равно вам наверняка надо что-то купить, да и проветритесь немного.

Я вскинула голову.

— Что, прости?

Катя с Димой переглянулись.

— Ну… нам, в принципе, ничего не нужно, — осторожно сказала Катя.

Но Илья продолжал:

— Да ладно, можно просто выйти, развеяться. А мы тут с мамой посидим, поговорим…

Я вытерла руки о полотенце и повернулась к нему, сложив руки на груди.

— Ты не охамел, дорогой? — спокойно спросила я.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— В смысле?

— В смысле не смей вести себя так, словно ты тут хозяин. Это их дом. Если ты забыл, ты сюда просто приперся без приглашения, — я сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза. — И, кстати, нам с тобой не о чем говорить.

Он сжал челюсть, но быстро взял себя в руки, натянув на лицо очередную маску благодушия.

— Свет, ну что ты как дикобраз? Я просто хотел…

— Ты просто хотел что? — перебила я. — Включить режим «примерного мужа и отца»? Сделать вид, что всё прекрасно?

— Я просто хочу пообщаться, — отрезал он.

— Прекрасно, — усмехнулась я. — Общайся. Но не указывай людям, что им делать.

Катя выглядела неловко, Дима тоже. В комнате повисла напряжённая тишина.

Илья выглядел… жалко.

Жалкий, загнанный в угол человек, который пытается всеми силами удержать то, что сам же разрушил.

Я развернулась и пошла к плите, бросив напоследок:

— Если хочешь сидеть здесь — сиди. Но командовать и устраивать театр не смей.

Ужин прошёл… напряжённо.

Катя старалась вести себя как обычно, даже рассказывала что-то весёлое, Дима, кажется, просто предпочитал абстрагироваться и молча ел. А вот Илья…

Он упорно пытался держаться так, будто всё идеально.

Рассказывал какие-то рабочие байки, улыбался, поддакивал, смотрел на нас с Катькой с тем самым видом «я всё ещё ваш», но я чувствовала, что в нём накапливается раздражение.

Он ведь привык, что его прощают. Что за ним бегают. Что его ждут.

Но я не собиралась играть по его правилам.

— Мам, а ты что всё уже? — спросила Катя.

— Да, я уже наелась, — я взяла салфетку. — Вообще, думаю, пойду посуду помою.

Катя кивнула, вставая, но Илья вдруг сказал:

— Я могу помочь.

Я даже не сразу поняла, что он это серьёзно.

— Ты? — я приподняла бровь.

Он взглянул на меня с лёгким раздражением.

— Да, я.

— Не стоит. От мыльной воды у тебя, Илюша, пальцы сведёт.

Катя тихо хмыкнула, а он сжал челюсть.

— Да ладно тебе, — натянуто улыбнулся мой пока ещё муж. — Я вообще-то дома тоже руки прикладываю к такому.

— К чему именно? — я посмотрела на него с любопытством.