Книга Развод, сволочь. С треском и без скидок, страница 26 – Марика Мур

— К семейному быту, — он наклонился ко мне ближе и тихо добавил: — Или ты хочешь сказать, что я в доме ничего не делал?

Я усмехнулась.

— Нет, конечно, делал. Старательно создавал иллюзию семейной идиллии.

Он ничего не ответил, но я видела, как у него дёрнулся мускул на скуле.

Катя нервно кашлянула и сказала:

— Дим, посиди с Вовой, я сейчас ванну наберу.

— Конечно, — Дима поднялся, но Илья вдруг встал раньше.

— Не-не, давай я его возьму, — он улыбнулся дочери. — Всё равно давно на руках не держал, соскучился уже.

Катя неохотно передала ему малыша, но посмотрела на меня с явным недоверием.

Я молча наблюдала, как он аккуратно качает Вовку, чуть раскачиваясь с ним в кресле.

Хороший спектакль, Князев. Только твоя роль уже никого не трогает.

Я молча разложила грязные тарелки, наполнила мойку водой и принялась мыть посуду.

Он подошёл ближе.

— Спит, — тихо сказал он, чуть наклонившись ко мне.

— Замечательно, — бросила я, не оборачиваясь.

— Всё-таки, внуки — это настоящее чудо, да?

Я перестала тереть тарелку, обернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.

— Ты это сейчас серьёзно?

Он не отвёл взгляда.

— Да.

Я медленно вытерла руки о полотенце.

— Ну да, чудо. Ты так расчувствовался, что аж ещё одного решил завести?

Илья вздохнул.

— Свет…

— Не надо, Князев, — я мотнула головой. — Не надо этого фальшивого «Свет…»

Он ничего не ответил.

Я снова повернулась к мойке и продолжила мыть.

Ну что, Илюша? Что ты чувствуешь?

Я ощущала на себе его взгляд. Он хотел что-то сказать. Может, ещё раз попытаться протолкнуть свою «семейную гармонию». Может, просто уйти, хлопнув дверью.

Но он выбрал молчание.

Хотя было бы прекрасно, если бы решил просто уйти.

* * *

Мы сидели в гостиной, неспешно пили чай. Вову давно уложили, и теперь это было наше с Катей и Димой время. Просто семейный вечер — тёплый, уютный.

Катя рассказывала про свою поездку за границу на седьмом месяце беременности.

— Ну, не знаю… — она улыбалась, подперев ладонью щёку. — Это было так смешно. Все смотрели на меня, как на какое-то чудо ненормальное совершенно, а одна женщина вообще сказала, что в таком сроке летать — это безрассудство.

— Ты же не в первый раз летала, — усмехнулся Дима, потягивая чай. — Как будто ты не знала, что делать.

— Да, но всё равно. Было ощущение, что я прям сверхженщина, — Катя хихикнула.

Я просто молча наблюдала за ними, слушала, улыбалась.

Мне давно не было так спокойно.

Вот он, мой дом. Моя семья.

Я перевела взгляд на Илью. Вот он тут был как аз лишним.

Он тоже смотрел.

Только не на Диму, не на Катю. На меня.

С каким-то странным выражением лица.

Будто видел нечто, чего раньше не замечал.

Будто впервые осознавал, что я больше не его.

Я медленно усмехнулась.

— Ну что, Князев, задержался ты у нас, а? — я склонила голову к плечу, чуть качая кружку с чаем в руках. — Семья, конечно, важна, но у тебя-то другая. Девочка, наверное, ножки затекли в ожидании, может, огурчиков с арбузом хочет. Ты же у нас теперь заботливый. Пора тебе, а то смотрю телефон весь вечер вибрирует, переживает девочка.

Илья сжал губы в тонкую линию.

— Свет, ну хватит.

— Ой, а что я сказала такого? — я распахнула глаза. — Ты ж у нас честный. Всё разложил по полочкам, всю правду вывалил. А я, значит, должна молчать?

Он выдохнул, встал с дивана и достал телефон.