Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 91 – Юлия Четвергова

Лицо Софии застывает. Губы сжимаются в тонкую ниточку. Она смотрит на меня затравленно. Осуждающе. Как будто я только что разрушил нечто важное.

Мост, который едва начал строиться между нами.

Всё правильно. Оттолкни её.

Так будет лучше для всех.

— По контракту, — неосознанно повторяет за мной, провалившись куда-то внутрь себя. — Конечно.

— Я отключился? — Перевожу тему, чтобы разрядить обстановку. — Не помню, как мы добрались до дома.

В глазах Софии снова вспыхивает вина. Такой силы, что мне становится стыдно за, казалось бы, обычный вопрос.

Она с сожалением осматривает моё перебинтованное плечо и тихо подтверждает:

— Да. Вроде как от кровопотери. Если я правильно поняла врача.

София смотрит на стойку для капельницы и вздрагивает, словно вспомнив что-то неприятное.

Продолжает после заминки:

— Крот нашёл нас очень быстро. А те люди… Я не знаю, что с ними стало, но они не вернулись.

Надо же, как повезло.

— Это Крот вызвал врача? — киваю подбородком на перебинтованное плечо.

— Угу, — подтверждает мои догадки.

Я мысленно выдыхаю.

Хоть с этим проблем не будет.

— Крот уехал сразу же, как появился врач. Доктор осмотрел тебя, сделал какой-то укол и вытащил пулю. Потом обработал рану и сделал перевязку. Сказал, что пуля не задела ничего важного и что тебе крупно повезло.

Соня с сочувствием смотрит на повязку на моём плече. В её глазах появляется подозрительно влажный блеск.

— О да. Я тот ещё везунчик, — хмыкаю с горькой иронией, ощущая странное, тянущее чувство в груди от вида девушки.

Стоит ступить на скользкую дорожку воспоминаний, запертых в дальнем ящике, как шрамы на рёбрах начинают привычно ныть.

Размазня.

— Что ещё он сказал? — Игнорируя пульсирующую боль в плече, растягиваю губы в саркастичной ухмылке.

— Что тебе нужен покой и антибиотики.

Покой…

Слово, которого нет в моём лексиконе.

Покой — это слабость. А слабость наказывается.

Как сегодня.

Или уже вчера — без понятия, сколько я провалялся в отключке.

— Тогда ты знаешь, что делать, — цепляю на лицо мрачное выражение.

Лучше мне остаться одному.

София вскакивает с кровати. Смотрит на меня так, словно я её ударил. Эмоции на симпатичном личике меняются со скоростью звука. Грудь девушки ходит ходуном от негодования. Видно, что хочет нагрубить мне в ответ, но вместо этого отворачивается, чтобы уйти. Оставить меня одного, как я того и хотел.

Вот только…

На самом деле я нихрена не хочу оставаться один.

И, в который раз за сегодняшний день, я совершаю роковую ошибку: протягиваю руку, хватая Соню за запястье.

— Останься, — вырывается, прежде чем я успеваю себя остановить.

* * *

София

Прикосновение Егора, сродни удару тока. Неожиданное. Шокирующее. Как и его просьба.

Останься.

Обычная фраза, но сколько в ней мольбы — несвойственная слабость для этого мужчины.

Как же хреново ему должно быть сейчас…

Я медленно поворачиваюсь. Пальцы Егора обжигают кожу даже сквозь ткань рубашки. Его рука сжимает моё запястье, но без давления, скорее просто удерживая. А глаза — обычно такие холодные и безразличные — затуманены болью и чем-то ещё.

Усталостью?

Страхом остаться одному?

— Л-ладно, — растерянно отвечаю я, запнувшись.

Не знаю, зачем соглашаюсь.

И почему сердце в груди так бешено колотится.

— Я останусь. Только… отпусти меня.