Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 38 – Юлия Четвергова

Рассказать Егору? Предупредить?

Нет… Не сейчас.

Он в бешенстве. А ещё какой-то нервный (что на него не похоже) и уставший. Особенно после звонка на улице. Чувствую, если принесу Егору «плохие новости», стану в его глазах не только обузой, которая не может отыграть простую роль влюблённой дурочки, но и дополнительным раздражителем.

А Егор Морозов, который не похож на камень, пугает.

Лучше оставить его в покое. До завтрашнего дня уж точно.

Бросаю взгляд на телефон.

Может, удалить сообщение, чтобы не триггериться каждый раз?

Тянусь к тумбочке. Рука зависает над экраном, но… в последний момент решаю оставить всё, как есть.

Пусть будет. Мало ли…

Кербер сопит на кровати. Егор всё ещё откисает в душе. Я поднимаюсь на ноги и задумчиво смотрю в окно.

Дом отталкивает. Я хочу на свободу. Хочу, наконец, избавиться от цепей. Вырваться. Сбежать на край света, где никому до меня не будет дела. Но, похоже, моей мечте так и не суждено сбыться.

Из клетки в клетку… И так по кругу. До бесконечности.

Тяжело вздохнув, сажусь на кровать, сцепляя руки в замок.

Нужно навестить Катю.

Опасаясь, что Антон мог каким-то образом взломать мой телефон и отслеживать местоположение, звонки и переписки, воздерживаюсь от желания написать Кате о завтрашнем визите.

И вместо этого, прямо средь бела дня, иду спать.

К чёрту Антона. К чёрту Егора.

Хватит с меня стрессов!

* * *

— Охранять, — произносит кто-то властным шёпотом.

Приказ, брошенный в полной тишине, бьёт по нервам. Сонливость как рукой снимает. Резко открываю глаза. И… ничего не вижу — вокруг кромешная темнота.

На этот раз вспомнить, что я не в общаге, а в огромном особняке, похожем на музей, удаётся быстрее. Пара секунд и я понимаю, почему проснулась и кто обладатель бархатного шёпота.

Он снова уходит.

Я лежу на боку. Спиной к окну, лицом к двери. Настенные часы с подсветкой показывают почти два ночи.

Слышу, как Егор возится с окном, и боюсь даже шелохнуться. Дышу ровно и спокойно, продолжая притворяться спящей.

— Скоро вернусь, приятель, — мягкий, несвойственный Морозову тон.

С ним сегодня точно что-то не так. Головой ударился что ли?

Версия с братом-близнецом становится всё больше похожей на правду.

Щелчок замка. Шорох. Возня. Возмущённое пыхтение Кербера. Снова щелчок прикрытого окна и нас с псом вновь накрывает тишина.

Развернувшись, первым делом вижу силуэт Кербера. Он беспокойно ходит вдоль подоконника. Словно хочет броситься вслед за хозяином, но приказ есть приказ.

В какой-то момент пёс обречённо останавливается, садится перед окном и смотрит в него, как часовой или статуя, вырезанная из ночной дымки — ни движения, ни звука, только редкое, тяжёлое дыхание.

Я сажусь на кровати, подтянув колени к груди. Кербер не реагирует — молчаливый страж в ожидании своего хозяина.

Егор снова ушёл неизвестно куда. Но, что ещё хуже — зачем.

Какие такие важные и неотложные дела могут быть среди ночи? Тем более у такого, как он?

Очередной побег Морозова триггерит не на шутку. Следом в голову настырно лезут неприятные воспоминания о сегодняшнем завтраке с Еленой. Без него.

Как он может оставлять меня одну? Мы же договорились, что он будет моим щитом! Гарантом того, что наш спектакль не раскроют! Это ему была нужна жена для прикрытия. Но теперь, когда сделка оформлена, он ведёт себя так, словно весь этот театр нужен мне!