Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 41 – Юлия Четвергова

— Я… — Слова даются тяжело. Обманывать Катю не хочется. — Замужем. — Голос приглушённый. Сиплый. Будто не мой.

Катя зависает. Удивлённо моргает несколько раз. А потом трясёт кудряшками не в силах поверить в то, что услышала.

— Погоди. Я не ослышалась? — выдает, наконец. Всю её улыбчивость, как ветром сдувает.

Врать нехорошо, София.

Но нужно поддерживать легенду.

Не дождавшись ответа, Катя откидывается назад, расплываясь на стуле.

— Когда ты успела? Как? За кого? — Вопросы сыпятся из неё, как из рога изобилия. — Только не говори мне, что это Антон! — Округляет глаза от внезапной догадки. — Он тебя заставил? В счёт уплаты долга? Ох, Сонечка… — Взгляд подруги наполняется ужасом. — Я его голыми руками придушу и не посмотрю, что он опасный человек!

Прикрыв рот ладошкой, она неистово трясёт головой из стороны в сторону. Голубая радужка тонет в появившейся влаге.

— Катя, это не Антон, — говорю, как можно тише и убедительнее. — Слышишь? Прекрати панику. — Оглядываюсь по сторонам и, перегнувшись через стол, шикаю на неё.

Некоторое время уходит на то, чтобы заверить подругу, что со мной всё в порядке и что Антон ничего со мной не сделал.

А то, что он пытался, пусть останется нашей ма-аленькой и неприятной тайной.

Шрам на ключице снова начинает ныть, и я невольно тру его ладонью поверх худи. Катя, хвала всему, не замечает этот жест.

— Тогда кто это? Ты же почти ни с кем не общалась, — хмурит рыжие брови. По лицу подруги заметно, как в её голове неистово вертятся шестерёнки.

— Не пытайся, всё равно ни за что не угадаешь, — её комичное выражение вынуждает улыбнуться, несмотря на ситуацию.

— Тогда рассказывай уже! Сказала «А», говори и «Б»! — бурчит недовольно.

На этот раз слова даются легче.

— Это Егор Морозов.

Катя шокировано выдыхает:

— Морозов?! Тот самый Морозов?

Во взгляде подруги появляется что-то новое. Колючее. Мелькает — и тут же прячется.

Я не успеваю разобрать, что это было, потому что Катя продолжает:

— Ну, ты, конечно, даёшь… — Шумный выдох и нервный смешок. — И каково это — быть женой миллионера? Как вы вообще познакомились?

Я проговариваю немного исправленную версию легенды, которую мы с Егором преподнесли его родителям. С поправкой на то, что Катя меня хорошо знает. И под конец у подруги брови тонут в шевелюре.

Сказать, что она в шоке — ничего не сказать. Её красноречивое молчание тому подтверждение.

До ушей доносится звон дверного колокольчика — в пекарню заглянул ещё один гость. Но Савина не реагирует. Сидит в прострации.

Я оборачиваюсь… чтобы чуть ли не носом уткнуться в чужой пупок.

— Вот ты где, — гремит над головой.

Поднимаю глаза и сталкиваюсь со штормовым взглядом Егора. Сердце уходит в пятки.

Помяни чёрта…

София

Почему-то нетронутые круассаны печалят больше, чем предсказуемость мужа-сноба.

Что он там говорил о личной свободе?

Вот вам и первый подводный камень во всей красе! А сколько их на самом деле?..

Отворачиваюсь, мечтая, чтобы Морозов мне просто померещился. Но не тут-то было!

Затылком чувствую, как взгляд Егора цепляет мой неподходящий новому статусу «наряд». Чашку с шоколадом. Многострадальные круассаны. Катю. И даже не обязательно смотреть на мажора, чтобы ощутить волны осуждения в свою сторону.

Вроде знаем друг друга меньше недели, а такое чувство, словно уже тысячу лет живу с этим мрачным деспотом бок о бок.