Книга 100 лет без любви, страница 134 – Надежда Волгина

Все было очень вкусно! Марина настояла, чтобы Женя отведала хоть понемногу, но всех блюд. Воздав должное кулинарным способностям хозяйки дома, под конец ужина Женя поняла, что уже с трудом дышится от переизбытка сытости.

Захар ее приятно удивил. Он много говорил за ужином. Рассказывал истории, и все они казались Жене хоть и немного странными, но очень смешными. Она даже смеялась в голос, чего с ней давно не случалось. Иногда что-то говорил Тристан, и тогда она заслушивалась, так красиво и плавно лилась его речь. И слова все будто завораживали — уносили в далекое прошлое, как и его имя. Сама Женя толком не могла поддержать беседу, да и нечего ей было рассказывать о себе. Но она чувствовала, что никто и не ждет от нее откровений. И Марина по большей части улыбалась, молчала и смотрела на Тристана влюбленными глазами. В который раз уже за этот вечер у Жени защемило сердце, и в душе зародилось чувство похожее на зависть. Хотела бы и она так же кого-то любить.

— Я тебя провожу, — проговорил Захар, когда Женя спохватилась, что время уже позднее и засобиралась домой.

Вставая из-за стола, машинально подметила, как залил водой траву в лампадке Тристан. Он и Марина вышли вмести с ней и Захаром во двор. Оба пожелали ей спокойной ночи и приглашали навестить их снова. И Женя им с радостью это пообещала. И не хотелось ей возвращаться домой, где наверняка ее уже поджидала Пелагея, и с радостным сердцем она покидала этот гостеприимный дом. Сегодня она испытала что-то новое и волнительное, о чем ей еще предстояло подумать на досуге. Ну и рядом с ней шел Захар, который сам по себе волновал Женю все сильнее. Вот и не чувствовать тепло, исходящее от него, у нее не получалось. Как и все время тянуло посмотреть на него. Да и глаза его очень красиво мерцали в лунном свете.

— Хорошие они, Тристан и Марина. Мне очень понравились, — заговорила Женя, когда молчание между ней и Захаром привычно затянулось.

Из весельчака он снова превратился в крайне задумчивого. И Женя уже не сомневалась, что именно она на него так влияет.

— Да, хорошие… Ты им тоже понравилась, — отстраненно отозвался он.

И только Женя набралась смелости спросить у него о причинах столь резких перемен, как он остановился, повернулся к ней и взял ее за руки.

— Жень!.. — голос его прозвучал надрывно, а глаза сейчас блестели лихорадочно, как у больного. И Женя невольно испугалась. Но руки забрать не рискнула. — Можем ли мы и завтра встретиться?

Но ведь вопрос достаточно простой, так отчего же в голосе его столько муки, как и во взгляде, устремленном на нее?

— Я не знаю…

— Пожалуйста! Я очень этого хочу! Приходи завтра снова в кузницу.

— Ну… хорошо, — помедлив немного, кивнула Женя.

И все же, забрала у него свои руки. До ее дома было рукой подать. Пелагея и так узнает, что сегодня она снова с ним встречалась, а если кто донесет ей, что держались они за руки, то и вовсе несдобровать.

— Я буду ждать тебя, — вздохнул Захар.

— Я приду, — тверже пообещала Женя. — Только провожать меня дальше не надо. Сама дойду.

Настаивать Захар не стал, поняв ее и без слов. За это Женя была ему благодарна.

— Над ней хорошо поработали. Прошлое почти полностью стерли из памяти, — взял Тристан лампаду со стола и поставил на табурет. Сам опустился в кресло и накрыл лампаду руками.