Книга Девочка с фермы и мажор, страница 56 – Елена Твардовская

— Если твой желудок выдерживает текиллу каждый вечер, — Ева открыла глаза и посмотрела на него, — то и это выдержит.

Глеб взял бургер в руки. Он был тяжёлым, горячим, из него вытекал соус, и это было неудобно, неправильно, не по-мажорски. Он откусил.

И замер.

Мясо таяло на языке, соус был чуть сладковатым, с горчинкой, булка — мягкой, но не разваливающейся. Вкус был простым и сложным одновременно, и в нём было что-то такое, от чего хотелось закрыть глаза и просто жевать, не думая ни о чём.

— Ну как? — спросила Ева, и в её голосе слышалось нетерпение.

— Нормально, — сказал Глеб, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

— Нормально? — Ева усмехнулась. — Ты сейчас был доволен, как кот, увидевший сметану.

— Ничего подобного.

— Врёшь.

— Не вру.

— Глаза закатил.

— Не закатывал.

— Смирнов, — Ева отложила свой бургер и посмотрела на него с той самой улыбкой, которая появлялась, когда она знала, что права, — тебе понравилось. Признай.

— Окей, мне понравилось, — сдался он, чувствуя себя глупо. — Но только потому, что я был голоден.

— Конечно, — Ева взяла свой бургер снова, и в её улыбке было что-то тёплое, почти нежное. — Теперь попробуй мой.

— Что?

— Попробуй, говорю, он даже лучше, — Ева улыбалась, протягивая ему свой бургер.

— Ев, там котлета из овощей.

— И с кунжутом. Кусай уже, — добавила Ева.

— Я не стану это... — но договорить он не успел, она, смеясь, всё же заставила его откусить кусок и теперь наблюдала за ним, ожидая оценки.

Он жевал молча, глядя на неё, и это молчание было не неловким, а каким-то… правильным. Глеб не привык есть молча — обычно за едой он говорил, обсуждал дела, строил планы, флиртовал. Сейчас ему просто хотелось жевать этот странный, неправильный бургер, который пах дымом и свежестью, и смотреть, как Ева радуется, как ребёнок, увидившей любимую игрушку.

— Хорошо, — наконец сказал он, — Я согласен. Это лучший бургер в мире.

— Я же говорила, — Ева вытерла руки салфеткой и откинулась на спинку лавки. — Теперь ты мой должник.

— В каком смысле?

— В прямом. Я привела тебя в лучшее место, а ты теперь будешь приходить сюда сам. И Рома будет рад.

— А ты?

— Что я?

— Ты будешь рада?

Ева посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то, чего Глеб не успел разобрать.

— Давай к делу, — сказала она, меняя тему. — У меня есть условия.

— Я весь во внимании.

Она выпрямилась, сложила руки на столе, и лицо её стало серьёзным.

— Я придумала для тебя правила, — сказала она, глядя ему прямо в глаза.

Глеб выгнул бровь.

— Никаких касаний. Никаких поцелуев. Никакого глупого флирта. Это просто один вечер. Мы приходим, ужинаем, я улыбаюсь твоим родителям, говорю, как я счастлива быть с тобой, и ухожу.

— Никаких поцелуев? — уточнил Глеб. — Даже для убедительности?

— Особенно для убедительности. — Ева скрестила руки на груди. — Я не собираюсь изображать влюблённую дурочку. Я приду как твой друг. Хороший друг. Который согласился помочь.

— Мои родители не поверят в «хорошего друга», — возразил Глеб. — Им нужна девушка. Невеста. Потенциальная жена.

— Это твои проблемы, — отрезала Ева. — Я не буду с тобой целоваться. И не буду к тебе прикасаться. И ты ко мне — тоже.

— А если они захотят убедиться? Моя мать, например, может спросить, почему мы сидим на расстоянии, почему не держимся за руки…