Книга Бывшие. Измена в прошлом?, страница 101 – Ирина Суздалева

— Ааа! — резкий вскрик Оли сотрясает пространство палаты. Жена поднимает руки ладонями вверх, и я вижу как по ее пальцам мгновенно расползаются алые полоски.

Белая, всепоглощающая ярость заполняет меня. “Зверь” внутри рвется наружу. Я не думаю. Кидаюсь вперед. Не на Олю. На Аню. Моя цель — рука со скальпелем. Длинный шаг, рывок. Мои пальцы сжимают запястье Ани — тонкое, хрупкое — с такой силой, что девушка вскрикивает от боли и ужаса. Дергаю Аню на себя, пытаясь прижать, обездвижить, чтобы она не навредила себе или еще кому-то…

Как вдруг… меня пронзает вспышка резкой боли. Ошеломляющей. Тупой. Горячей. Низко в животе, слева. Такое чувство, словно кто-то вогнал в меня раскаленную кочергу.

Замираю.

Смотрю вниз.

Рука Ани все еще в моей. Но между нами… Торчит черная пластмассовая ручка скальпеля. Рядом с расстегнутом пальто. На белой рубашке уже расползается алое пятно. Быстро. Очень быстро.

Время замедляется.

Вижу искаженное ужасом, непониманием лицо Ани. Вижу, как ее глаза расширяются до предела, глядя на рукоять, торчащую из моего живота. Вижу Олю — она замерла на полпути ко мне. Ее лицо мертвенно-бледное, глаза — огромные, полные немого ужаса. Жена тоже смотрит на моей живот. Видит кровь. На моей рубашке. С той стороны, где находится единственная моя почка,

— Что же я наделала?.. — шепчет Аня, глядя на скальпель все еще торчащий во мне.

Оля

“Я не смогу тебя оперировать… не смогу. Господи, помогите мне кто-нибудь!” — мой крик до сих пор стоит в ушах. Он проигрывается раз за разом в голове, словно кто-то поставил его на повтор.

Хоть я сижу в коридоре перед операционной, с перевязанной бинтами пальцами — порезы оказались глубокими, но при этом чистыми, да и сухожилия не задеты, к счастью, — “вижу” совсем другую картину. Ту самую, что врезалась в сетчатку и, кажется, навсегда останется моим кошмаром.

Такое чувство, что у меня в голове поселилась… Аня. Ее лицо, искаженное безумием и внезапным осознанием сотворенного ею ужаса. Ее рука, вонзающая скальпель Денису в живот. Ее шепот, полный леденящего ужаса: “Что же я наделала?..”.

Вот только не прошло много времени, как раздался дикий вопль девушки “Прости!”, и она… выдернула скальпель! Дура! Выдернула! Не зная, не понимая, что это смертельно опасно — оставлять рану открытой. Аня выдернула скальпель, рискуя повредить сосуды еще сильнее при извлечении. Она выдернула его, и мы потеряли контроль над кровотечением,

Я до сих пор не понимаю, как Денис удержался на ногах после этого. Как он не рухнул сразу. Муж лишь резко выдохнул, схватился за живот, и его лицо стало цвета больничных стен. Он даже пробормотал сквозь стиснутые зубы: “Все... в порядке…”. А потом я уже была рядом. Словно в каком-то дурном, лихорадочном сне, разорвала его рубашку на груди, несмотря на жгучую боль в своих руках, обнажая рану мужа.

Крови было много. Очень много. Алая, пульсирующая струйка била из небольшой, но глубокой колотой раны слева, чуть ниже ребер. Не прямо под ложечкой, но опасно близко к ней. Повреждена нижняя ли надчревная артерия? Или просто разорваны мышцы? Снаружи было не разобрать. Такие раны — коварные. С виду — маленькая дырочка, а внутри — черт знает что: могли пострадать кишечник, сальник, брюшина, сосуды… почка. Риск заражения — огромный. Может развиться воспаление брюшины или заражение крови. Мои мысли, как острые лезвия, метались, перебирая всевозможные кошмары, пока я изо всех сил давила на рану стерильным бинтом, который кто-то сунул мне в руки.