Книга Бывшие. Измена в прошлом?, страница 104 – Ирина Суздалева

— Только посмей на этот раз его не принимать! — приказываю, но в голосе нет прежней строгости, только забота.

Денис смотрит на меня, и в его зеленых глазах появляется знакомый, давно забытый озорной огонек.

— А то что? — заигрывающе поднимает бровь. — Ты переоденешься медсестрой и вколешь его мне в задницу?

Неожиданно для себя отвечаю с легкой улыбкой:

— Мне необязательно переодеваться...

— В противном случае я тебя к своей заднице не подпущу! — парирует он, и снова тихий смех колышется в палате.

Но он быстро стихает. В комнате повисает молчание. Неловкое, но не тяжелое. Мы с Денисом просто смотрим друг на друга. Столько несказанного висит в воздухе. Столько боли позади. Столько неопределенности впереди.

Муж… бывший… первым нарушает тишину, тихо, но серьезно произнося:

— У меня, правда, ничего не было с Аней. Я не знаю, что она там себе нафантазировала. Но мы реально за последние три года пару раз всего общались. И писем ее я не видел. А если бы увидел, то не стал бы читать. После аварии... — он замолкает, собираясь с мыслями, —...она словно с ума сошла. Названивала мне, появлялась в больнице, хотя я просил ее не приходить. Пришлось воспользоваться связями отца и попросить охрану ее не пускать. Номер я ее заблокировал. Хорошо, что она моего адреса не знала. А мама с папой в нашей старой квартире не живут. Ане будто крышу снесло. Не знаю, на фоне того, что она переживала, или она всегда была такой.

Киваю, поглаживая его руку большим неповрежденным пальцем:

— Мы скоро все узнаем. Она сейчас в психиатричке у нас. Ее там стабилизируют. Оценят.

Денис выдыхает, как будто сбросив с плеч тяжелый груз. Его взгляд становится глубже, серьезнее:

— Денис... — начинаю я, но он качает головой.

— Нет, не говори ничего. Просто выслушай, — он едва ощутимо сжимает мои пальцы, чтобы не навредить. — Я правда люблю тебя. Знаю, ты мне сейчас не веришь, все-таки я разбил тебе сердце. Но... три года я ни думал ни о ком, кроме тебя. Ты мне дала шанс, и вот чем он закончился, — бывший муж кивает на повязку на животе, потом переводит взгляд на мои руки. — Я не хочу, чтобы ты страдала. Если ты дашь мне еще один шанс... — голос Дениса дрожит, но он заставляет себя говорить четко, глядя мне прямо в глаза, —...я докажу тебе, что ты самое дорогое, что есть в моей жизни, и больше никогда не причиню тебе боли. Никогда.

Смотрю в глаза Дениса и вижу там боль. Вижу раскаяние. Видимую, осязаемую жертву — эту рану, полученную в попытке защитить меня. Вижу ту самую искренность, которой так не хватало три года назад. Стена внутри, та самая, ледяная и высокая, трещит. Не рушится, нет. Но еще одна трещина появляется. Глубокая. И сквозь нее пробивается слабый, робкий росток чего-то давно забытого. Доверия? Надежды?

— Он у тебя есть... — облегченно выдыхаю. Наверное, давно нужно было перестать сопротивляться, а просто начать… жить.

Денис замирает, не веря своим ушам.

— Что?

— У тебя есть шанс... — повторяю я, чувствуя, как ком в горле рассасывается. — Мне надоело сопротивляться. Я же тоже три года ни с кем не была. Просто закрылась в себе. Оперировала как ни в себя. Думала о тебе, хотя не признавалась в этом даже себе, — делаю паузу, собираясь с духом. — Но Денис, я правда не знаю, смогу ли я когда-то забыть о том, что ты сделал... смогу ли забыть достаточно, чтобы быть с тобой... несмотря на то, что мое сердце все еще болит по тебе, оно все еще ранено... и я не знаю, смогут ли эти раны когда-нибудь зарубцеваться.