Книга Внезапно Папа, страница 108 – Татьяна Любимая

— Неа, – крепче держу одной рукой за талию, другой в волосы зарываюсь, притягиваю к себе. – Ты не ответила…

Впиваюсь губами в тонкую шейку. Под языком пульсирует венка. В голове шум и кружение. Стремительно теряю контроль.

— Миш…ша…

Зарывается пальцами мне в волосы, льнет кошечкой.

— Насть, если ты меня сейчас не остановишь… Я…

— Не останавливайся… Пожалуйста…

Подхватываю ее, невесомую, на руки, почти бегом несу в свою комнату. Все, игры кончились, теперь все по-взрослому.

Глава 31. Настя

Почему мне никто не говорил, что теория ничто по сравнению с практикой? Что падать с обрыва и взлетать ввысь это безумно приятно? Что мужская страсть, ненасытность, рычание, пошленькие словечки на ушко или несдержанные маты – лучшая музыка для женских ушей? Что Михаил Шведов может быть таким нежным, а мое тело пластилиновым в его умелых руках? Что первая ночь с мужчиной будет самой волшебной в моей жизни?

С трудом открываю глаза и тут же закрываю снова. Просто убедилась, что это не сон. Потому что легких, до отказа забитых запахом любимого, слегка ноющей боли в низу живота и томной ломоты каждой косточки в теле оказалось недостаточно, чтобы поверить в правду случившегося.

Не хочу просыпаться. Не хочу шевелиться. Хочу вот так качаться в нежнейшей эйфории. Невесомая, прозрачная, практически неосязаемая. Зацелованная, закусанная, обласканная. Немного раздавленная тяжестью мужского тела.

Мысленно смеюсь, представив камбалу и кита. Да–да, мне кажется, я похожа на камбалу. Очень довольную, улыбающуюся камбалу.

Едва уловимый ветерок нежно трогает мои ресницы. Еще и еще. Миша! Проснулся раньше меня и тихонько будит.

— М–м, – со счастливой улыбкой потягиваюсь, не открывая глаз.

— Какие сладкие потягушечки, – раздается рядом тихий баритон, от которого божественно приятно вибрирует в груди.

Огромная горячая ладонь скользит по бедру на талию и выше, накрывает грудь. Чуть сжимает чувствительное полушарие. Другое захватывают мягкие губы. И я снова выгибаюсь дугой навстречу ласке.

— Доброе утро, ириска моя.

— Доброе утро, Медведь мой… Пора вставать… А так не хочется…

— Может не надо? Давай валяться?

— Матвей скоро проснется, нехорошо будет, если он опять нас вместе увидит. Еще и голеньких.

— Во–первых, мы укроемся. Во–вторых, мы с ним договорились, что теперь ты спишь со мной, а не с ним.

— Что? – распахиваю удивленно глаза. – Когда вы успели?

— Еще вчера утром. Когда ты сбежала от нас.

Шведов, гад! Заранее спланировал соблазнить меня? Ну ладно, ладно, я же не сопротивлялась.

— И он… не против?

— Он сказал, что мне можно. Но только мне! – предупреждающе. – Поняла?

У–у, какой собственник. Жуть как приятно.

— Поняла.

— Так–то.

Шаловливые пальчики начали новое путешествие по моему телу, активируя только–только успокоившиеся после бурной ночи клеточки.

— Хочешь до смерти меня тут… – запинаюсь, подбирая слово поприличнее, – залюбить? Я еще от первого раза в себя не пришла.

— Не–не, ты мне нужна живая. Любить я тебя хочу долго и тщательно. Отыграться за каждое дерзкое словечко, взгляд, а уж сколько было с твоей стороны провокаций…

— Так ты мне мстишь? Забыл, как сам умеешь бесить?

— Я? Бесить? Да я самый добрый человек на свете.

— Медведь ты хотел сказать.

— Медвежонок.