Книга Сводные. Против правил, страница 5 – Бэта Джейн

Лида.

Моя Лида!

В розовом платье с открытыми плечами. Ее обычно растрепанные волосы были уложены в идеальные каскадные волны, падающие на плечи. На запястье блестел тонкий золотой браслет.

Стекло выскользнуло из пальцев, я поймал бокал в последний момент.

Не может быть...

Отец вскочил так резко, что его кресло с грохотом опрокинулось назад.

— Света! — его обычно бархатный баритон прозвучал неестественно высоко и громко.

Они приближались. Лида шла, держа мать под руку. Ее обычно уверенная походка была странно скованной. Когда наши взгляды встретились, время остановилось.

Ее глаза — те самые серо-голубые, в которые я готов был смотреть вечность — расширились, брови дрогнули. Розовые губы, подчеркнутые любимой мной помадой, слегка приоткрылись. Я видел, как ее горло сжалось в нервном глотке.

Отец уже обнимал Светлану, касаясь губами ее щеки. Потом повернулся к Лиде.

— Лидочка, наконец-то познакомились! — сказал отец.

Когда их руки соприкоснулись, Лида вздрогнула, будто от удара током. Ее пальцы едва ответили на рукопожатие, оставаясь ледяными и безжизненными. Она смотрела только на меня. В ее взгляде читался немой вопрос: "Ты... его сын?"

Я чувствовал, как капли пота стекают по спине. Ресторанное пианино вдруг заиграло "La Vie en Rose". Ирония момента заставила меня сжаться. Вся эта ситуация была похожа на плохую театральную постановку — только вот выйти из зала было невозможно.

Я чувствовал, как ледяная волна покатилась от затылка к пояснице, когда отец с гордостью произнес. — Макар, знакомься, это Светлана! — его рука нежно коснулся плеча женщины в элегантном кремовом костюме, — А это её дочь Лида.

Губы внезапно стали ватными. Я видел, как Лида напряглась, её пальцы судорожно сжали клатч.

— Рад знакомству, — выдавил я, и мои слова повисли в воздухе.

— Очень рада, — ответила Лида.

Её голос звучал так неестественно, будто она репетировала эту фразу перед зеркалом. Она опустилась на стул напротив меня, и я заметил, как дрожат её ресницы.

— А я думала вашего сына зовут Артем. — сказала Лида.

— Почему? — удивился отец.

— Не знаю даже, — прошептала она, и эти три слова прозвучали как приговор.

Мои пальцы сами потянулись к телефону. Я набрал: "Я объясню всё после."

Её телефон дрогнул, она прочитала, и я увидел, как её губы сжались в тонкую ниточку. Ответ пришел мгновенно: "Не надо."

Я чувствовал, как стены ресторана смыкаются вокруг меня. Снова набрал: "Лида, давай поговорим после? Только мы! Все объясню, правда."

Она прочитала, положила телефон на стол экраном вниз без ответа.

Отец тем временем разливал вино, его голос звенел неестественно весело. Светлана Сергеевна смеялась его шуткам, но её взгляд постоянно возвращался к дочери.

Лида сидела, словно во сне. Её вилка бесцельно водила по тарелке с фуа-гра, оставляя причудливые узоры на соусе. Она не притронулась ни к одному блюду.

Я тоже. Вино стояло нетронутым. Во рту пересохло, а в груди разливалась странная тяжесть — смесь вины и бессилия.

Снова написал: "Прости меня. Пожалуйста."

Она взглянула на экран, положила телефон в сумку, снова без ответа.

В этот момент я осознал всю глубину своего предательства. Я сидел здесь, притворяясь незнакомцем, в то время как её глаза — эти прекрасные серо-голубые глаза, в которых я тонул сотни раз — смотрели на меня с немым укором.