Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 733 – Владимир Ланге

— Я не курю! – сказала она Роберту, который так хотел ее утешить, но не смог.

Курение теперь обернулось для Веры пагубой, которая жрет Верины последние деньги и затягивает на ее шее ошейник с поводком, за который даже Роберт не прочь потянуть, и нет среди живых удивительно красивой и жизнерадостной Зарины, и это реальность, а сигареты дают только минутный обман, что все будет хорошо.

Пока проходила операция, Вера про себя молилась за хирургов, как посоветовала ей мама, и думала:

«У Роберта есть еще надежда на выздоровление, а была ли хоть какая-то надежда у Зарины спастись от удавки?»

От этой мысли женщина заволновалась и пересела со стула на диванчик. В больничном коридоре было тихо. Никто не мешал ее раздумьям.

— О чем Зарина думала, когда за спиной стоял Эртал и ее душил? Просила помощи? Но у кого? У сына Тимура, которого самого надо защищать от насильника, или у любовника Джорджа, который лихо кроит мир с западным гуманизмом? Разве поймет этот бельгиец, что его благородство имеет силу убивать, пусть даже другими руками? Нет, Зарина с Джорджем познала счастье быть любимой, а я этого счастья не имела и не имею. Интересно, если меня будут душить, о чем я буду думать? Кого звать на помощь? Детей? Арсеена? Я буду звать Иисуса Христа! Пусть даже, если он не придет меня спасать, то даст хотя бы надежду, что вот-вот придет.

Глава 4

У природы нет плохой погоды, зато есть месть и коварство. В последнее время Вера воспринимала прогноз погоды как вызов на дуэль.

А как можно было думать иначе, если во время ее душевных невзгод мир обычно сиял, обласканный солнцем и теплым ветерком, а когда у нее в душе пели соловьи, то за окном выла непогода, и не было рядом друга, чтобы с ним вспомнить «старые песни о главном»? Сколько раз бывало, что в то время, когда ее душу колобродило, беспечно шумели листья в лесу и звонко пели птицы, как бы в насмешку, чтобы досадить именно ей, вечно спешащей и вечно опаздывающей.

Так случилось и в то утро, когда по радио обещали затяжные дожди, Вере захотелось петь песни. Как человек может приказать самому себе радоваться, если на улице пасмурно, если в сердитых туманах заблудилось солнце, если все вокруг мокро, слякотно и холод пробирает насквозь?

Утренняя бодрость и желание любить весь белый свет прошли сами собой, как только Вера вышла на улицу. Приняв за факт, что спор с погодой не выигрывают даже синоптики, женщина решила не поддаваться хандре, и в этом ей должен был помочь тот рабочий энтузиазм, который не подвластен капризам розы ветров, природным явлениям и изменениям атмосферного давления, ибо «так природа захотела, и кому какое дело», а труд по-прежнему облагораживает человека!

Вера вскочила на своего двухколесного друга, и ее ноги привычно закрутили педали велосипеда. Она не стала обращать внимания на капли дождя, больно бьющие по лицу, на потоки дождевой воды, беззастенчиво затекающей за шиворот. Пусть небо заволокло тучами, пусть солнца не видно, зато беспричинная радость согревала ее сердце! Верин велосипед уверенно разрезал лужи, отчаянно скользил по опавшей листве, но не сходил с пути под порывами ветра.

Природа теряла последние краски своего увядания, и в этом увядании чувствовалось дыхание приближающейся зимы. В такой дождливый серый день, как никогда в своей жизни, трудно быть человеку счастливым, но Вера не сдавалась, и тут… зазвонил телефон, который лежал у нее в кармане куртки.