Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 817 – Владимир Ланге

Под сводами между колоннами с одной стороны сидели за столиками чопорные отдыхающие из Англии, а с другой – шумные и высокомерные голландцы. На сцене расположился оркестр, а напротив сцены, перед танцевальной площадкой пили вино и весело общались жизнерадостные испанцы. Ронни с Верой устроились за столиком под испанским флагом.

— Ронни, на этом балу танцуют только избранные танцоры. Смотри, каждая пара танцует свой фирменный танец. Как жаль, но я, пожалуй, не решусь танцевать между ними.

— Дорогая, это же замечательно! – обрадовался Ронни, он не был любителем бальных танцев, но был удостоен звания чемпиона чарльстона, которое получил во время праздничного вечера в честь новоприбывших в отель гостей.

Они сидели за столиком и смаковали вкуснейший ликер Амаретто. Не прошло и получаса, как Веру уже обучали испанскому танцу общительные соседи, а еще через полчаса она вытащила Ронни в танцевальный круг.

Это был их сольный танец фламенко, но со стороны могло показаться, что именно для них была создана музыка из балета «Кармен-сюита», где мужчина не позволяет своей любимой им управлять, а его любимая упрямо отстаивает право быть свободной в любви женщиной.

Танцуя, они не заметили, как остались на танцевальной площадке вдвоем. Когда музыка стихла, Вера оказалась в крепких объятьях мужа, и она его любила. Еще не стихли бурные аплодисменты зрителей, как вдруг к Ронни подошел испанец и спросил, какую танцевальную школу испанского танца они с партнершей представляли.

— Извините, мы из Бельгии, а моя партнерша – моя жена, она из России, – по-испански ответил он незнакомцу и нежно прижал к себе Веру, возбужденную от танца и любви, а в ее ушах загадочно поблескивали золотые сережки.

Три года совместной жизни прожила Вера бок о бок с мужчиной, который решал все ее проблемы и в любых ситуациях был на ее стороне, но только теперь, в этом испанском танце, ею впервые овладела чувственная любовь к мужу, которая поглощала все ее существо, эмоции и разум. Об этой любви хотелось кричать всему миру, но тут зазвучала гармонь с растяжкой и перекатами: «Дорогой длинною, да ночкой лунною, да с песней той, что вдаль летит, звеня…», и тогда Вера поняла, что пропала, ибо уже принадлежала не себе, а этой мелодии, знакомой с детства.

Вскинув руку вверх, подняв высоко голову и откинув назад волосы, она выходила в круг, чтобы на этом балу открылась ее русская душа, способная так горько страдать, так долго терпеть и так горячо любить.

Вера танцевала самозабвенно, завораживая публику легким движением плеч, изящным изгибом рук и тем скользящим шагом, от которого ее длинная испанская юбка развевалась черными волнами. Под взглядами чужих ей людей она танцевала, улыбаясь каждому и всем, при этом любя одного, кому отдала навечно свое сердце, а Ронни скромно стоял у колонны и не мог от нее отвести влюбленного взгляда. Вера пришла в себя, когда уже сидела за столиком с рюмкой ликера в руке, а подле нее – он, ее единственный любимый мужчина. Когда к ним подошла пара англичан, он – в строгом черном смокинге, а его дама – в черном длинном облегающем платье, Вера растерялась, а мужчина сначала галантно поклонился Ронни, а потом так же галантно поцеловал ее руку, тем самым передал ей свое восхищение ее танцем, а бал… продолжался во всей своей музыкальной красоте.

Ночью в номере отеля Вера безнадежно тонула в нахлынувшей на нее любви, о которой она в юности читала романы. Конечно, не могла спать, ей хотелось о своей любви говорить всему миру, но весь мир спокойно видел далеко не первые сны, как и тот, которому она навечно отдала свое сердце.

— Ронни, проснись! Ну проснись же, я должна тебе признаться! Нет, не спи, я хочу сказать что-то очень важное! Проснулся? Так слушай: я влюблена!

— Вера, я надеюсь, что в меня? – произнес мужчина и вновь попытался закрыть глаза, и в него тут же полетела подушка. – О, дорогая, ты влюблена? Вот это новость! А я влюбился в тебя с первого взгляда, рыжая ты моя! Как хороша ты была в танце, на тебя действует испанский воздух, но скоро домой! Давай спать, уже светает!

Ронни нежно поцеловал свою жену, в ушах которой поблескивали золотые сережки – его подарок на помолвку, а потом, упокоенный счастьем, закрылся одеялом и уснул, а Вера уже мечтала оказаться поскорее дома. Дети обещали к их приезду накрыть праздничный стол, чтобы всей семьей встретить рождение Христа, любви которого она доверилась.