Онлайн книга «Вера и рыцарь ее сердца»
|
После того, как корова была загнана в сарай к новым хозяевам, Вера вернулась домой. Жени дома не было. Дети спали в своих спальнях. Было далеко за полночь, когда в закрытую на ночь дверь стал ломиться муж. Веру от ужаса затрясло, но бежать было некуда, а открывать дверь пьяному мужу не позволял страх перед ним. Она бы спряталась, но оставить детей с безумным отцом было бы преступлением! Трясущимися руками Вера схватила телефон. Она была уже не в силах бояться в одиночку! — Алло, мама? Вы спите? Мама, я боюсь его!.. Приедете? Ко мне в Мирный? Спасибо, я буду ждать. Сидя на лестнице, Вера прижимала к груди гудящую трубку телефона, которую после разговора с мамой никак не решилась положить обратно на рычаг. От страха она не могла двигаться, а Женя продолжал дубасить в двери, он куда-то пропадал, потом опять приходил и с ругательствами рвался в дом. Родители приехали в Мирный, когда Женя с топором в руке ломился в прихожую, но, увидев гостей, присмирел. Вера впустила в дом родителей с братом Сашей, за которым проследовал в спальню её муж. Инцидент исчерпан. Вера напоила гостей чаем, а брат впервые в жизни пожалел сестру. — Вера, ты прости меня за прошлое, – тихо сказал он, когда они остались одни. — Саша, у нас с тобой такая судьба, её не изменить. Что бы ни случилось, надо жить дальше и надеяться, что всё изменится к лучшему. Мы были детьми, когда наше детство показало, каков бывает ад, но я не жалуюсь, я люблю их, наших родителей. Ты попробуй их простить. Детство и юность прошли. Вот ты сегодня приехал, и слава Богу. — Вера, прости. Знаешь, ведь это я …струсил тогда ночью, в детстве. Ведь той ночью я искал папин журнал, в котором самолёт хотел рассмотреть. Почему я не сказал правду? Сам не знаю, просто обидно было… Сломали они меня… — Не злись, Саша, на родителей, и на Женю не злись. Страсть к водке – это его родовое проклятие, но мы не в ответе за наших родителей, мы в ответе за наших детей. Тут к Вере и Саше подошёл отец. Он показался им ниже ростом, и в его волосах стала проглядывать седина. — Вера, как ты поедешь в Россию с таким мужем? Он же алкоголик… — Папа, без мужа приезжать в село ещё хуже, чем с мужем горьким пьяницей, репутация матери-одиночки в селе не приветствуется, это я уже поняла. Если Женя и в Андрюшино станет пить, то все увидят причину, по которой я с ним разведусь, хотя в Библии стоит, что жена не уходит от мужа. — Ладно, доченька, я сам поговорю с Женей, когда он проспится. Его надо закодировать. Завтра мы его повезём в Караганду, к специалисту… А что папа говорил, то он и делал, но если бы он увидел кривую усмешку своего зятя, когда тот выходил на улицу после кодировки, то никогда бы не отпустил любимую дочь с этим человеком в далёкую Россию. * * * Вера часто задышала, горло перехватил страх от воспоминаний о дальнейших событиях. Теперь образы прошлого мелькали перед закрытыми глазами женщины чёрно-белыми вспышками. * * * Андрюшино. Вера входит в холодный чужой дом. Синие панели на кухне и за ними шорох осыпающейся штукатурки. Спальня. У выбеленных мелом стен стоят четыре больничных кровати и слышно посвистывание ветра через щели из-под подпола. Скудным светом электрической лампочки освещались бледные испуганные лица детей, выглядывающих из-под одеял. |