Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 254 – Владимир Ланге

«Вы еще не видели своего лица», – хотела добавить к сказанному Вера, но передумала. Ее сумка действительно валялась на кушетке с торчащим из нее розовым медицинским халатом. Медицинский халат у Веры и впрямь был грязным, мятым, а теперь и розовым, как и сама жертва взрыва.

— Может, вам лучше умыться? Давайте я долью воды в умывальник.

От воды лицо Элеоноры стало еще розовее, и Элеонора Соломоновна совсем поникла. Потом они отобедали в совхозной столовой и только поздно вечером приехали в Зеренду, а потом разошлись по домам.

Ближе к ночи в дом бабы Кати постучали, и в Верину узкую комнату протиснулись двое мужчин в заснеженных метелью тулупах. Это были Рогачев и Сдобин.

— Вера Владимировна, что случилось на выезде?

— Так, ничего особенного. Кошелек выпал из халата и взорвался. Наверное, взрывное устройство поизносилось…

По тому, как смотрели на нее эти двое мужчин, Вера тут же поняла, что она не оправдала их доверия.

— Ох, Вера Владимировна, доверчивая вы душа. Ведь Элеонора Соломоновна и есть та особа, которая безнаказанно ворует деньги у своих коллег. И столько лет…

Прав был Есенин, «большое видится на расстоянии», а правду тяжело распознать, когда с ней сталкиваешься близко. Потом Вера долго не могла взять в толк, почему она поверила Элеоноре Соломоновне, будто кошелек взорвался сам по себе. Ведь и Людмила, ее подруга, тоже подозревала Элеонору в воровстве. Наверное, Вера просто не хотела допустить, что вор может иметь очень приличный облик советского врача.

Последующие события развивались стремительно. Элеонора готова была сознаться в воровстве, но во время допроса в милицию пришел ее степенный и упитанный муж, парторг больницы, и увез свою жену к городскому адвокату. Позже к Вере приходил милиционер и просил ее написать заявление о том, что из ее собственного кошелька пропали деньги. Пропажу денег Вера заметила сама, когда их врачебная бригада с розовой Элеонорой Соломоновной возвращалась домой, но сколько именно денег пропало, Вера не знала.

— Деньги я не считаю, поэтому не знаю, сколько пропало из моего нормального кошелька рублей, а я не могу давать ложные показания.

— Вера Владимировна, факт кражи налицо. Просто напишите, что у вас пропали деньги в этой поездке. Пусть это будет хоть пять рублей, хоть десять копеек, – уговаривал Веру следователь, но напрасно. Решением районного суда Элеонору не признали преступницей, поскольку она обвинялась в попытке украсть из кошелька воздух, а воздух по закону можно красть безнаказанно. Элеонора продолжала работать в больнице, как ни в чем не бывало, зато теперь все знали вора в лицо.

— Элеонора Соломоновна, как я могу с вами работать и вам доверять, если вы нечисты на руку? – спросила Вера, потому что приходила в замешательство от ее присутствия.

— Вера Владимировна, посмотрите на мои руки. Они чистые и хорошо пахнут. Поэтому давайте будем жить дружно и работать в мире.

Услышав отповедь, девушка поначалу даже подумала, что, может быть, она действительно ничего не понимает в жизни и что воровство не так страшно, как это ей твердили с детства, если у человека при этом чистые и ухоженные руки?

Как бы то ни было, репутация мужа Элеоноры Соломоновны как парторга была испорчена. Вся больница, все жертвы разоблаченного вора с нетерпением ждали очередного партийного заседания, когда хирург Шнейдер станет рядовым коммунистом и утратит ореол неприкосновенности. Через шесть месяцев чета Шнейдеров навсегда уехала из Зеренды, и парторгом стала Нина Ивановна Рябина, которая настойчиво предлагала Вере Шевченко стать коммунистом. Однако Вера после всего случившегося стала сомневаться в своем желании вступить в партию и оттягивала подачу заявления.