Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 231 – Владимир Ланге

— Извините за беспокойство… Как дела?.. Можно присесть?.. Нам необходимо описать ваше имущество с целью конфискации, ибо вы задолжали такой-то фирме.

В этой традиционной речи приставов менялось только название фирмы. Сначала Ронни пытался сопротивляться судьбе: ругался почем зря, что-то доказывал, притворялся глухим, ведь он и знать не знал, откуда у него могут быть долги.

Потом выяснялось, что хотя эти долги делала Каролин, но выплачивать их должен он, ее законный супруг. Вскоре Ронни понял бесполезность спорить с судьбой и с ходу договаривался с приставом разрешить выплачивать долг помесячно.

Однажды Ронни пришел со службы тяжело больным.

— Каролин, звони в скорую помощь, мне плохо, и принеси таблетку парацетамола, – попросил он у жены, проходившей мимо по коридору.

— Тебе плохо, ты и звони. На тебя, толстяк, и болезни нет, а у меня сейчас сериал по телевизору начнется. Пошел бы ты к себе в спальню, чтоб не маячил перед глазами с кислой мордой… Ему еще и таблетку подавай…

На счастье Де Гроте к нему заглянул Данни, который сразу без слов увез друга в больницу, где ему была оказана медицинская помощь. Когда состояние Ронни стало поправляться, то он сам себе поставил диагноз, подтвержденный потом лабораторным путем, когда в его крови были выделены антитела к вирусу Эпштейна – Барр, утечка которого произошла из лаборатории Пентагона, а птицы разнесли этот вирус по всему свету. Больные, переболевшие вирусом Эпштейна – Барр, начинали сильно набирать вес, им назначалась диета, которая не помогала.

Не успел Ронни оправиться от болезни, как заболел его отец.

Альфонс ушел на пенсию в возрасте шестидесяти пяти лет, продав свое предприятие в чужие руки. Через несколько месяцев после этого он занемог, а когда обратился к врачам, понял, что пришел его смертный час. При такой агрессивной форме рака простаты, как у Альфонса, больные умирали в течение нескольких месяцев.

Трудно представить, что еще бывает в жизни трагичнее, чем ожидание смерти любимого человека. Боль от неминуемой беды развела отца и сына по разные стороны баррикад. Ронни редко навещал больного отца, ибо стыдился своего бессилия ему помочь, а Альфонс в свою очередь не хотел показать сыну свою немощь. Как мог Ронни утешить отца, если тот уже сам знал прогноз врачей? И Альфонс не привык, как милостыню, просить у близких любви, о которой сам никогда не говорил. За несколько дней до смерти мужчина увидел себя во сне юношей.

В видении, или во сне, он стоял рядом с мамой на пороге необычайно красивого дома с золотой крышей. Отца рядом не было, но его присутствие ощущалось в спокойствии материнских рук, лежащих на плечах Альфонса. Так легко и радостно ему давно уже не было, и душа согревалась в умиротворении, сходившем с небес. Неожиданно мамины руки раскрылись, она оставила сына одного и ушла в дом. Потом он услышал голос отца: «Не бойся, мой мальчик, войди в дом». Альфонс переступил порог дома, а дом оказался садом, который парил над землей. В сиреневом облаке навстречу шла девушка. Она скользила босыми ногами по воздуху, и в руках у нее светилось маленькое солнце. Черные струящиеся волосы закрывали ее плечи, а легкий сарафан был словно соткан из серебристых нитей. Девушка подходила все ближе и ближе, и тут сердце Альфонса сильно забилось в груди – он увидел ту, которую любил всю жизнь.