Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 215 – Владимир Ланге

— Каролин, подай мне таблетку парацетамола. Голова просто раскалывается от боли, и я совсем не чувствую вкуса курицы в бульоне.

Женщина с еще большим энтузиастом продолжала есть суп, хотя от его запаха ее сильно тошнило.

— Если у тебя болит голова, то это твоя проблема. Я тебе не служанка, а законная жена. Ты не пожалел меня, когда отправил работать сразу после похорон нашего сыночка?! Ты думаешь, что у меня тогда голова не болела? Попробовал бы сам целый день рыбу потрошить! Думаешь, у меня голова не болит? Да у меня болит все, что может только болеть! Доедай суп, и без лекарств не помрешь… На второе я печень пожарила.

Ронни поднялся из-за стола, нашел в шкафу таблетку парацетамола и запил ее остатками куриного супа. Второе блюдо выглядело настолько неаппетитно, что мужчина сразу перешел к десерту. Налив себе полный стакан колы, он принялся развертывать батончик шоколада, чтобы еще раз убедиться, как шоколад утешает человека в любых ситуациях.

Каролин наблюдала за мужем исподлобья, наступал момент, который она так долго ждала, еще немного – и она огласит новость, которая собьет мужа с ног. Женщина уверенным движением руки отодвинула от себя тарелку с недоеденной печенью и стала рассказывать о своей работе.

— Сын нашего хозяина, Алан, сегодня опять навещал отца. Он такой важный, когда ходит по цеху за отцом, и смешно кривит нос от рыбного запаха в цеху. Но Алан – такой красавчик, его все любят, а наш хозяин ни в чем не отказывает сыну!

— Каролин, при чем тут какой-то Алан, если у нас уже весь холодильник провонял рыбой, которую ты натаскала с работы домой? Мама вчера выбросила целый кусок севрюги! Я ем рыбу один раз в месяц… Или у потрошителей рыбы воровство в законе?! Боже, куда мир катится? Явно в преисподнюю. Каролин, запомни: воровство – это грех, а воровать рыбу с потрохами – двойной. Я бы тебе еще больше сказал, но… устал… хочу спать… голова болит… Как в порту не понимают, что крановщиков надо беречь…

Каролин не слушала привычное ворчание мужа, перед ее взором вырисовывался образ удалого Алана, которого она обожала.

Хозяином рыбного цеха, где трудилась Каролин, был знатный еврей. Он любил свое дело и гордился своими «рыбными» доходами. Пусть эти доходы были не такими обильными, как, например, при торговле алмазами, зато стабильными.

— Кушать люди хотят всегда, а если в стране кризис, то кушать рыбу хотят в два раза больше, впрок, значит. Рыба – это ценнейший продукт питания. Ее можно есть жареной, пареной, закопченной, соленой, маринованной, и рыбой пресытиться невозможно. Рыбка сама себя выкормит, выгуляет, ее надо только выловить, а главное – умело продать!

Так рассуждал хозяин фабрики на досуге, и доход от продажи рыбных продуктов был хоть и небольшим, но постоянным.

Впрочем, финансовый успех фабрики по переработке рыбы и история еврейского сообщества в Антверпене не интересовали Каролин. Сын хозяина фабрики пользовался большим успехом у молодых работниц в цеху, и с ним Каролин впервые в жизни испытала настоящий оргазм, по силе напоминавший кратковременное удушье, когда хозяйский сын зажал в темном углу подсобки. Близость с Аланом сама Каролин приняла спокойно, так как в цеху она числилась как незамужняя женщина, и вскоре у нее стал расти живот.