Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 214 – Владимир Ланге

Октябрь захлебывался дождями, хмурился густыми туманами и выл вместе с одичавшими ветрами. Казалось, что город и горожане в чем-то провинились перед осенью и в такую погоду людям и носа не хотелось высунуть на улицу, а у несчастливых разыгрывалась мигрень.

Теперь он, как и в этот вечер, придя домой, переоделся в сухую одежду, включил отопление и без всякого ропота стал хлебать куриный суп, сваренный Каролин из содержимого жестяной банки, на которой красовалась этикетка фирмы «Кнорр» с изображением курицы в компании с морковкой и репчатым луком. Для приготовления этого фирменного блюда достаточно было просто следовать указаниям на этикетке: концентрированный суп из банки надлежало развести водой в объеме этой же банки и довести до кипения, и все, суп готов. Но Каролин не признавала никаких инструкций, видимо, в силу своего своевольного характера.

В тот вечер Ронни давился супом, имеющим вкус чуть закисшего чеснока, заедая бульон булочкой с маслом, которая успешно нейтрализовала чесночный привкус. Он уже давно смирился с тем, что до смертного часа ему было еще далеко, потому жил одним днем, но в тот вечер у него ко всему разболелась голова. Ронни явно простыл, а простыл, потому что изменил своей профессии дальнобойщика и перешел в крановщики.

Не то чтобы крутить баранку грузовика ему надоело, но одно дело перевозить грузы от точки А в точку В, и совсем другое дело – ждать погрузки в порту и быть последним в очереди дальнобойщиков. Именно от такого невезения Де Гроте принял предложение стать крановщиком.

Во-первых, он целый день прождал в порту своей очереди на погрузку, но и к вечеру он был далеко не первым. Во-вторых, его собратья шоферы весело пухли от выпитого пива в забегаловке, расположенной на каменном берегу канала, а у него в последнее время запах пива вызывал отвращение. А, в-третьих, к обеду морские чайки уж совсем обнаглели и прямо из рук вырывали еду.

Когда терпению Ронни подошел конец, он с чувством несправедливо обиженного отправился в контору, чтобы выяснить, почему застопорилась погрузка в порту и сколько можно испытывать терпение шоферов. В конторе его встретил бородатый бригадир и с ходу предложил Де Гроте сменить профессию шофера.

— Слушай, бывалый, не хочешь ли ты сам поработать крановщиком? Двойной оклад за нами не заржавеет. Мои ребята, как сговорились: кто заболел, а кто и вовсе уволился, а работать кому?

Кран из окна конторы выглядел внушительно, металлические конструкции, собранные в единое целое, напоминали собой журавля, которого люди пригвоздили к земле. Почесав затылок, Ронни повернулся к бригадиру, из бороды которого торчала дымящаяся морская трубка, и дал свое согласие:

— Можно и на кране поработать, отчего ж не поработать, если вежливо просят?

Когда контракт был подписан, бригадир поинтересовался:

— Кстати, Де Гроте, надеюсь, ты уже работал крановщиком?

Ронни утвердительно кивнул, что совсем не соответствовало действительности. Прежде ему доводилось управлять только краном, установленным на платформе грузовика, а вот в кабине портового крана сидеть ему еще не доводилось, и отказаться от такого удовольствия было бы глупо!

Портовый кран имел стрелу в 40 метров, высоту 20 метров и грузы поднимал до 10 тонн.

Несколько часов тренировок – и Ронни уже успешно справлялся со своей задачей по разгрузке портовых кораблей. Мужчине нравилась его новая работа, управление краном доставляло ему истинное удовольствие. Высотный кран подчинялся воле крановщика, послушно поднимая в воздух многотонные контейнеры, чтобы из одного места перенести их на другое. Ронни быстро набрался опыта, и приземление груза гарантировалось с точностью до сантиметра. Чувствовать себя хозяином поднебесной было бы неплохо, если бы не сквозняки в кабине крановщика, если бы не обеды всухомятку и сверхурочные смены. Надо сказать, что оплачивался труд крановщика хорошо, даже очень хорошо, плохо было то, что Ронни стал мучиться мигренью.